Владимир Буянов

Оказываясь в иностранных портах, моряки во все времена прибегали к услугам женщин определенного поведения. Однако в Японии, во второй половине 19 века, у русских офицеров была возможность не только воспользоваться услугами таких женщин (так сказать, поматросить и бросить), но и жениться – правда, на заранее оговоренный срок. Происходило это, как правило, в Нагасаки – единственном портовом городе, служившим тогда для Японии окном в большой мир. Именно сюда для отдыха и ремонта заходили все русские корабли, которые направлялись на Дальний Восток или ходили в южных морях. Инасамура (или Иенаса, Инасу), пригород Нагасаки, вообще называли «русской деревней», поскольку здесь селились русские портовые служащие, купцы и моряки. В 1870-х годах в Инасамуре проживало порядка 600 русских моряков с потерпевшего крушение фрегата «Аскольд». Именно тогда в пригороде Нагасаки стали появляться русско-японские семьи… временные русско-японские семьи. В Стране восходящего солнца женщин, которые вступали в

Представление о комфорте — понятие относительное. Для русского крестьянина еще в начале XX века роскошью была не пуховая перина, а теплый угол в собственной избе. Его сон был подчинен суровому ритму сельскохозяйственного года, вековым традициям и практичной простоте быта, где у каждой вещи было свое строгое место. Пространство избы было четко зонировано, и место для сна выбиралось не случайно, а по принципу близости к теплу. Печь была главным элементом избы: она кормила, грела и была лучшей кроватью. Просторная лежанка на печи была самым теплым и престижным местом. Его по праву занимали старики, чьи кости нуждались в сухом тепле. Молодежь могла спать здесь лишь в отсутствие старших. Деревянные настилы, устраиваемые между печью и стеной на уровне потолка, были вторым по теплоте местом. Здесь было безопасно и уютно, поэтому полати обычно отводили детям и подросткам.Вдоль стен стояли широкие лавки, на которых спали другие члены семьи. Мужчина-хозяин часто имел свой постоянный угол — «кон