Константин Волков

Заполярье, февраль 1943 года. Аэродром Шонгуй под Мурманском. Лётчики 19-го гвардейского истребительного авиационного полка готовились к очередным боевым вылетам. Война в Заполярье — особенная. Здесь небо редко бывает чистым, пурга сменяется туманом, а мороз пробирает даже в тёплых унтах. Но для гвардии капитана Виктора Миронова это была привычная стихия. Он воевал здесь с первого дня. Он знал здесь каждую сопку, каждый разворот, каждый опасный крен. 16 февраля он поднялся в воздух на новом Ла-5. Машину только что получили с завода, нужно было облетать, проверить в деле. Миронов сел в кабину, запустил двигатель, взлетел. Это должен был быть обычный тренировочный полёт. Он стал последним. Виктор Миронов родился в смоленской деревне Тупичино в ноябре 1918 года. Семья жила небогато, школу окончил — и подался в Москву, на заработки. Поступил в школу фабрично-заводского ученичества, стал слесарем. Работал на Метрострое — арматурщик, монтажник. Днём — тоннели и бетон, вечером — школа рабочей

В истории юриспруденции есть особая категория дел, которые ставят в тупик даже самых циничных законников. Обычно сценарий прост: преступление, суд, приговор, исполнение. Система работает как часы (иногда швейцарские, иногда — как советский будильник, но все же работает). Но бывают моменты, когда в этот отлаженный механизм попадает песчинка, и все летит в тартарары. Мы привыкли думать, что высшая мера наказания — это точка. Финал. Титры. Но история знает персонажей, для которых эшафот стал не концом, а началом странной, почти мистической славы. Существует устойчивый миф: мол, если осужденный переживает процедуру исполнения приговора, то закон обязан его отпустить. Дескать, высшие силы вмешались, а с ними не спорят. На самом деле, никакой такой статьи в уголовных кодексах не существовало. Но прецеденты были. И самый громкий из них случился в викторианской Англии, подарив миру историю Джона Ли — «человека, которого они не смогли повесить». Джон Ли: «баббакомбский кошмар» Начнем с декорац

Утром 21 июня 1978 года жителей посёлка Душак разбудил необычный шум. Выйдя на улицу, они увидели четыре медленно летящих объекта. Это были вертолёты необычной формы. Свидетели вспоминали, что они никогда не видели вертолётов с таким фюзеляжем. Объекты на небольшой высоте приблизились к Каракумскому каналу и направились в сторону Ашхабада. Через некоторое время они были в районе посёлка Гаверс. Именно здесь произошло событие, которое немногочисленные свидетели запомнили на всю жизнь. К группе вертолётов подлетел советский истребитель МиГ-23 и открыл огонь. Один из вертолётов был поражён. Загоревшись в воздухе, он рухнул неподалёку от посёлка. Застывшие от ужаса очевидцы услышали сильный грохот от падения машины на землю. Вертолёт был объят огнём. МиГ-23 открыл огонь по остальным вертолётам. Один из них, получив повреждение, был вынужден совершить посадку в районе советской погранзаставы. Двое других, изменив направление, взяли курс границы Ирана. Тем временем в небе кружила советская