Людмила Байрамова

Почти 37 лет назад, 21 октября 1981 года, в Японском море на подходе к проливу Босфор Восточный (Владивосток) погибла подводная лодка «С-178». В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел нетрезвый старпом, а трезвый капитан отдыхал... лёжа. Получив смертельный удар, подлодка легла на грунт на глубине 32 метра с огромной пробоиной в шестом отсеке. По большому счету, аварийную ситуацию создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВРа Приморской флотилии, разрешив выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, прибыв с ужина, не задумываясь, дал добро на вход «С-178» в бухту Золотой Рог, почему-то забыв передать на нее информацию о выходящем судне... После рокового удара семь человек, находившиеся на мостике, включая командира ПЛ – капитана 3-го ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование принял старший помощник – капитан-лейтенант Сергей Кубынин.

Осенний парк «Сокольники» тонул в золоте и мороси. Николай Андреевич, мужчина шестидесяти двух лет с благородной сединой и усталыми глазами бывшего главбуха крупного холдинга, сидел на скамейке. Он кормил голубей, механически отламывая кусочки от черствой булки. В кармане вибрировал телефон — приходили уведомления от банка. Курс скакал, пенсионный фонд снова что-то пересчитывал, акции, в которые он вложился десять лет назад, ползли вниз. Николай Андреевич поморщился. Вся его жизнь была погоней за цифрами, которые обещали спокойствие, но приносили только тревогу. — Не угостите? — раздался голос рядом. Николай вздрогнул. На другом краю скамейки сидел мужчина. На вид ему было лет сорок. Странная одежда: куртка из материала, похожего на матовую фольгу, но мягкая, и брюки, словно сшитые из плотного тумана. Но главное — лицо. Оно было спокойным. Пугающе спокойным для человека, живущего в Москве в эпоху бесконечных кризисов. — Булкой? — переспросил Николай. — Можно и булкой. Хотя я имел в ви