Ирина Мюллер-Райн

Когда Пётр I прорубил своё знаменитое окно в Европу, он не только корабли строить начал и бороды брить, но и запустил сложнейший механизм династической дипломатии. Оказалось, что женитьба наследника — это не просто семейное дело, а государственный акт первостепенной важности. До него русские цари по старинке выбирали невест из своих же, боярских родов — Милославских, Нарышкиных, Салтыковых. Это было понятно и привычно, но имело один колоссальный недостаток: любая такая свадьба немедленно превращала семью невесты в клан, рвущийся к власти. Новая родня, подобравшись к трону, начинала тянуть на себя одеяло, плести интриги и считать казну своей кормушкой. Чтобы пресечь это кумовство на корню, и решили искать невест за границей — у тех, чья алчная родня останется далеко и не сможет мешать государственным делам. Первые попытки были не слишком удачными. Племянницы самого Петра, выданные замуж за немецких герцогов, счастья в браке не нашли, а супруга царевича Алексея, София Шарлотта Брауншвейг