ВИКТОР КОМАРОВ

Девочки, я до сих пор пью валерьянку, хотя прошло уже несколько дней, а руки все равно трясутся. Приезжаю я в прошлую пятницу на свою любимую дачу, сворачиваю в наш переулок, а прямо поперек моих стареньких ворот лежит огромная бетонная полусфера. Из тех, которыми парковки у торговых центров огораживают. А рядом, вальяжно привалившись к своему блестящему черному джипу габаритами с небольшой танк, стоит мой новый сосед Эдуард. Стоит, ухмыляется и демонстративно крутит на пальце ключи. Я заглушила свою старенькую «Калину», которая верой и правдой служит мне уже десятый год, и вышла из машины. Внутри все оборвалось. Я ведь человек мирный, скандалить не умею от слова совсем, у меня от крика сразу слезы наворачиваются и голос садится. Наше СНТ «Ромашка» всегда было тихим местом. Мои родители получили тут эти пресловутые шесть соток еще в конце восьмидесятых. Мы с папой сами этот щитовой домик строили, яблоки вместе сажали, которые теперь огромными деревьями стали. Здесь каждый куст смороди