алексей никольский

В этой статье будет продолжена тема ростовщичества или по-другому таинства кредитования, следствием которой стало появление огромного количества монастырских рабов (2 миллиона на начало XVIII века) Практика церковного рабовладения сложилась следующим образом: монархи и феодалы жаловали церкви земли, вместе с ними переходили и крестьяне целыми деревнями, другие попадали в рабство за долги. Крестьяне в монастырях обязывались платить оброк (налог), отрабатывать барщину (обрабатывать церковные поля), предоставлять по первому требованию работников или охрану для церковных проектов, служивых людей для охраны границ, принимать на себя долги монастыря. В итоге, они чрезвычайно облагались непосильной работой, зачастую придуманными долгами, выйти из которых им было не под силу. Из-за беспощадной эксплуатации уже с XIV века начались первые крестьянские восстания, которые происходили едва ли не ежегодно, но жестоко подавлялись. Кроме практически круглогодичной барщины церковники ввели концлагерную

Нам нередко представляют дореволюционную Российскую империю как идеальное общество, полное гармонии и благополучия. Тем не менее, реальная жизнь простого народа была далеко не столь радужной. Хотя мы осуждаем расовую дискриминацию в других странах, например, в США или Южной Африке, но забываем, что и в Российской империи существовала своя форма социальной сегрегации. Например, генерал Алексей Брусилов вспоминал случай: "Я жил в казармах напротив прекрасного городского сада, где ежедневно гулял со своим фокстерьером Буром. Однажды я увидел новое объявление: "Нижним чинам и собакам вход воспрещён". Я был возмущён и, подозвав Бурика, ушёл". Подобные факты свидетельствуют о глубоких социальных неравенствах и несправедливостях, существовавших в царской России. Пукирев «Сбор недоимок» Фото из открытого доступа Генерал Александр Игнатьев поделился личным наблюдением о проявлении социального неравенства в Российской империи. Его камердинер Иван однажды посоветовал ему пойти погулять в Летнем

Повествование о Петре в учебниках по истории России это просто выдуманный и безосновательный миф, ничего не имеющий с реальной действительностью, начиная с его биографии. До середины XIX века в России не было издано ни одной историографии Петра I, хотя было 11 попыток и 4 из них при жизни реформатора. Пётр поручил написать восхваление себе сначала переводчику Посольского приказа Венедикту Шиллингу, епископу Феофану Прокоповичу, учителю царевича Алексея Генриху Гюйссену и царскому секретарю Макарову. Все четверо не справились, да это и не удивительно, о чём было писать: о Всепьянейшем соборе или о рабстве крестьян… Первая официальная попытка была сделана при Елизавете Петровне, которая поручила сей труд философу Вольтеру. Но он такое написал, что эта небольшая книжечка была в России сразу запрещена. При Екатерине официальный историограф Романовых Михаил Щербатов издал в 1770 году свой труд «Гистория Свейской войны» («Поденная записка Петра Великого»), который сейчас считается ценнейшим

В истории русской армии было немало славных побед, но был и один постыдный эпизод, о котором предпочитали не распространяться. После того как русские войска с победой прошли по Европе и взяли Париж, десятки тысяч солдат императора Александра I… просто отказались возвращаться домой. Они оседали во Франции, женились на местных и начинали новую жизнь. По одним данным, речь шла о 40 тысячах человек — то есть о целой армии. По другим — эта цифра сильно преувеличена. Но факт остается фактом: солдаты-победители массово сбегали на Запад, предпочитая жизнь в чужой стране возвращению в родное крепостное рабство. Цифра о 40 тысячах солдат, оставшихся в Европе, уходит корнями в мемуары современников. Главный источник — «Записки» артиллерийского офицера Алексея Барановича, который сообщал, что на родину не вернулись до 40 тысяч нижних чинов. Эту информацию подхватил московский генерал-губернатор Фёдор Ростопчин, который в письме жене с возмущением писал о бегстве старых унтер-офицеров и простых со