ГАЛИНА ШМАРИНА (Смирнова)

Среди ржавых вагонов и развалившихся складов, жила стая бездомных псов. Среди них была одна — маленькая, худая, с шерстью цвета мокрого асфальта и одним ухом, перекрученным от старой раны. Её звали Лапа. Или так называли её те немногие, кто вообще замечал. Лапа не была лидером стаи. Она не боролась за еду, не рычала на чужаков и не метила территорию. Она просто существовала — тихо, незаметно, но упрямо. У неё был свой угол под обломками старого вагона, где она пряталась от дождя и людей. Людей она боялась. Не всех — но тех, кто кричал, бросал камни, или, хуже того, ласково звали, а потом предавали. Лапа помнила. Память у неё была не словами, а запахами, звуками, болью в лапе, которую когда-то сломали детские руки, игравшие в «ветеринара». Но в ту ночь всё изменилось. Дождь усилился к полуночи. Ветер выл, как раненый зверь. Лапа свернулась в своём укрытии, прижав нос к животу. Вдруг — звук. Не гром, не скрип рельсов. Тонкий, дрожащий, почти неслышный. Плач. Младенческий плач. Она