Летел по небу аппарат,
На солнце плоскости сверкали,
Ни дождь, ни молнии, ни град
Его полету не мешали,
На голубой небесный плед
За самолётною кормою
Ложился длинный белый след
Инверсионною прямою.
На облучке шайтан-арбы,
Внутри дюралевой кабины,
Скребли наморщенные лбы
Довольно крепкие мужчины.
На левой чашке, при руле,
Вальяжно щелкая едалом,
Сидел старшой на корабле
И самолично правил балом.
По жизни масть ему легла
До командира дослужиться,
Держать ответ за все дела
И всюду крайним становиться.
Чуток правей сидел технарь –
Джигит замурзанной вершины,
В одной посуде раб и царь
Своей кормилицы машины.
Он над РУДами зависал
Во мгле табачного угара
И хрень какую-то писал
Для бортового формул