Cергей Cлапыгин

На краю дальневосточной деревни Глубинка, где за последним покосившимся забором сразу начиналась нескончаемая, дышащая сыростью и тайнами уссурийская тайга, жила баба Нюра. Анна Степановна для официальных бумаг, а для всех — просто баба Нюра. Вдова, дети в городе, жила одна в старом, но крепком срубе, доставшемся ещё от лесозаготовителей-первопоселенцев. Жила небогато, но с достоинством: огород, куры, полезны травы, которые она собирала, зная каждую тропинку на десятки вёрст вокруг. И была у неё одна, никому не ведомая тайна. Года три назад, возвращаясь с дальнего клюквенника, она нашла в буреломе тигрёнка. Маленького, тощего, с перебитой задней лапой — следы капкана. Рядом — следы крупной тигрицы и… свежая кр..вь, много кр..ви. Видимо, мать пог..бла в стычке с браконьерами или медведем. Тигрёнок сидел, прижавшись к тр..пу огромной кабанихи, которую загрызла, видимо, его мать, и жалобно, по-кошачьи мяукал. Баба Нюра остановилась. Правила тайги суровы: не трогать. Но в глазах зверёныш