Любовь Бондарь (Бердина)

Он не был героем-любовником или трагическим злодеем. Его амплуа — душевный, немного чудаковатый, но бесконечно обаятельный русский интеллигент. Василий Меркурьев — актёр, чьё лицо и голос стали символом доброты и человечности в советском кино, а жизнь — примером беззаветного служения театру. Его начало — словно сюжет из романа о талантливом самоучке. Родившийся в 1904 году в Острове Псковской губернии в смешанной русско-немецкой семье, Василий с детства пел в церковном хоре. Его театральная карьера началась в 16 лет в крошечном островском театре, где он был и артистом, и помощником режиссёра, и даже управляющим в новоржевском театре. Отрывок из Х/Ф "Верные друзья" — Нестратов Василий Васильевич, академик архитектуры Судьбу изменила комсомольская путёвка, отправившая его учиться в Ленинград. Там он попал в мастерскую легендарного Леонида Вивьена и навсегда сохранил с учителем творческую и человеческую связь. Вся его дальнейшая жизнь в театре была связана с Вивьеном и другими учениками

– Николай Максимович, а изменилась ли ваша карьера танцовщика, когда вы стали наставником? И если да, то как? – Я был очень маленьким, мне было лет тринадцать, когда впервые попал на государственный концерт в Большом театре; если не ошибаюсь, он был посвящен 70-летию Октябрьской революции. И там танцевали все великие артисты того периода. Я их тогда впервые увидел живьем на сцене, а не по телевизору. В основном они были все очень «старые» для своей профессии. Они неважно выглядели и очень плохо танцевали. И тогда, в эти свои тринадцать лет, я сам себе пообещал, что если когда-нибудь «стану великим», то никогда не допущу такой ошибки и старым меня на сцене не увидят никогда. Дело в том, что особенно мужчинам, с определенного возраста не надо выходить на сцену в ролях, где ты изображаешь молодых людей. И вот когда я уже достиг достаточно больших высот, то сам себе поставил границу, дальше которой я не буду заходить. К тому же когда я выпускался из хореографического училища, то пообещал с