Владимир Иванов

Марина наблюдала за свекровью краем глаза, стараясь не привлекать внимания. Этот пристальный, скользящий взгляд стал её привычным оружием, щитом и источником боли одновременно. Людмила Семёновна сидела в своём любимом кресле, обтянутом когда-то бордовым, а теперь выцветшим до неопределённого розового бархатом, и пила чай. Не отрываясь от экрана телевизора. Там что-то бубнили о политике, но Людмилу Семёновну, казалось, больше интересовал блеклый позолоченный узор на чашке, чем то, что Кирилл, её внук, сидел в двух шагах на ковре, увлечённо собирая замок из конструктора. Его сосредоточенное лицо, его маленькие пальчики, цепко хватающие детали, — всё это, судя по всему, не заслуживало ни единого её взгляда. Это было не в первый раз. Это было в сотый. Тысячный. Марина замечала эту холодность, эту вежливую стену, граничащую с полным, леденящим душу равнодушием. Как приговор. К внучке Анечке, от старшей дочери, Людмила Семёновна распускалась, как пион в июне. Та всегда получала самые лучшие

У одной женщины была мама. Вот такое простое начало. Мама с тяжелым характером, токсичная, как модно было говорить. Маме было за шестьдесят. Дочери - тридцать семь. Дочь давно жила отдельно, в своей маленькой уютной квартире. Выплачивала кредит, работала, личную жизнь не могла устроить. Не получалось. А как получится с такой мамой? Столько ошибок в воспитании было допущено, столько нарушений границ и обесценивания. Грубость случалась и непонимание. Вина мамы очевидна! Мама осталась жить в старой квартире. Даже не квартира это была, две комнаты в общежитии. Ей давным-давно на заводе дали, потом приватизировали. Две хорошие маленькие комнаты. Немного обветшавшие, мама не хотела особо ремонт делать, мебель менять. Да и не на что. Все было как встарь. Чисто, но вот так. И мама приходила к дочери. Что еще на пенсии делать-то? Приходила и портила жизнь своей дочери родной ворчанием, замечаниями... Расспрашивала про личную жизнь. Когда выйдешь замуж? И тут же говорила, что никто не возьме

Кошка упала на газон, замерев на мгновение. Очень медленно она начала подниматься, стараясь встать, но это давалась ей с трудом. Арина бросилась к ней... Арина осмотрелась в парке при больнице. В этот теплый майский день многие пациенты прогуливались, неспешно огибая аллеи с деревьями и кустарниками цветущей сирени. Удобно расположившись на скамье, Арина ослабила поводок. Её собака породы немецкая овчарка легла возле ног хозяйки, приготовившись терпеливо ждать. — Ждать ты не любишь, — Арина ласково погладила пса по спине, улыбнувшись. Собор поднял голову и посмотрел на хозяйку умными глазами. Его хвост пришел в движение. Тихо заскулив, он перевел взгляд на вход в один из корпусов больницы, где десять минут назад скрылась старшая хозяйка. Следующие две недели Арине предстояло привозить сюда бабушку на лечение. Физиотерапия была назначена её отцом, который возглавлял хирургическое отделение. Здесь многие знали Арину, ведь она практически выросла в этой больнице. Рано потеряв мать, все св