Валерий Абызов

Эти слова зря оставили в прошлом: с ними русская речь кажется ещё более живой и выразительной. Выглядят они не так обидно, как производные матерных слов, поэтому идеально подходят для их замены. Ругать и оскорблять кого-то я не призываю, но будем честны: бывают ситуации, в которых и за словом в карман не полезешь, и эпитетом неприятным поделишься. И если этот эпитет выбирать, то почему бы не делать это, используя проверенные временем русские ругательства. Какие-то из них будут вам хорошо знакомы, о значении некоторых вы, возможно, услышите впервые. Советую запомнить их: наверняка ваш оппонент будет настолько удивлён, что конфликт сойдёт на нет и превратится в лингвистическую дискуссию. А если нет, вы хотя бы попытались. Пентюх В современных словарях так называют неповоротливого и неуклюжего человека, а также того, кто очень медленно соображает. Эдакий увалень с ограниченными интеллектуальными возможностями. А в словаре Даля его кличут «пендюхом». Наверное, вам интересно, откуда пошло т

Новость прошла почти незаметно — между сводками о курсе рубля и очередными поправками в какой-то технический регламент. Но именно за такими тихими голосованиями в Госдуме обычно прячется то, что потом меняет жизнь десятков миллионов людей. Причём в данном случае меняет очень сильно — сколько часов в сутки ты обязан проводить на работе и что будет, если ты с этим не согласен. 10 февраля на пленарном заседании Государственной думы депутаты одобрили в первом чтении правительственный законопроект, который предлагает переписать одну из ключевых статей Трудового кодекса. Инициативу внесло Минэкономразвития ещё в декабре 2025 года — и вот она уже прошла первое чтение. За неё проголосовали единороссы, ЛДПР и депутаты от «Новых людей». Против выступили только коммунисты. Арифметика, как говорится, проста. Суть документа — увеличить допустимый лимит сверхурочной работы вдвое: с нынешних 120 часов в год до 240. Причём авторы законопроекта говорят об этом спокойно, почти буднично — мол, просто лег

Сергей Пудов В колхозе имени Сталина был политически подкованный зоотехник. Клички коровам-первотёлкам давал самолично. Одну он назвал Догма, вторую – Доктрина, третью – Антанта, четвёртую – Галиматья, пятую – Агентура и далее в том же духе – всё стадо. Черпал клички из неиссякаемого источника – газеты «Правда». Когда доярки интересовались смыслом этих слов, он отвечал кратко: – Не вашим умом понять политические термины. – Один бык–производитель носил вальяжную кличку Барин, его напарник и коллега по воспроизводству – гордую и грозную – Кайзер. Быков кормили хорошо, по особому рациону. Коровы, стоящие рядом в стойлах, ревели от зависти и бескормицы. Наступила весна. Стадо выгнали на пастбище. Отощавшие за зиму бурёнки приседали и падали под весом откормленных бугаёв. И быки, глядя на тщедушных подруг, наотрез отказались выполнять свой священный долг перед стадом, а также решения очередного Пленума ЦК КПСС по воспроизводству поголовья крупного рогатого скота в колхозах Советского Союза.

Сергей Пудов В колхозе имени Сталина был политически подкованный зоотехник. Клички коровам-первотёлкам давал самолично. Одну он назвал Догма, вторую – Доктрина, третью – Антанта, четвёртую – Галиматья, пятую – Агентура и далее в том же духе – всё стадо. Черпал клички из неиссякаемого источника – газеты «Правда». Когда доярки интересовались смыслом этих слов, он отвечал кратко: – Не вашим умом понять политические термины. – Один бык–производитель носил вальяжную кличку Барин, его напарник и коллега по воспроизводству – гордую и грозную – Кайзер. Быков кормили хорошо, по особому рациону. Коровы, стоящие рядом в стойлах, ревели от зависти и бескормицы. Наступила весна. Стадо выгнали на пастбище. Отощавшие за зиму бурёнки приседали и падали под весом откормленных бугаёв. И быки, глядя на тщедушных подруг, наотрез отказались выполнять свой священный долг перед стадом, а также решения очередного Пленума ЦК КПСС по воспроизводству поголовья крупного рогатого скота в колхозах Советского Союза.