виктор левчук

Реформа среднего образования в постсоветской России — не просто педагогическая трансформация, а историко-политический процесс, в котором отразились все ключевые сдвиги в государственном устройстве, идеологии и внешнеполитической ориентации страны. Начавшись в 1990-е годы под лозунгами «освобождения» от советского наследия (на самом деле – это одно из «наследий», от которого, как от атомной энергетики ни в коем случае нельзя было отказываться), она прошла через этапы либерализации, технократизации и, в конечном счете, «пришла» к системному кризису. Сегодня российская школа оказалась перед лицом утраты воспитательной функции, размывания культурных кодов и падения авторитета учителя — явлений, которые уже нельзя объяснить исключительно методическими ошибками или недостатком финансирования. Как отмечалось в аналитических материалах Высшей школы экономики еще в начале 2000-х годов, «реформа образования в России носит не столько педагогический, сколько институциональный характер — она меня

Когда группа депутатов Госдумы предлагает отменить обязательное декларирование доходов и имущества для всех представителей власти — от судей до губернаторов, от сенаторов до глав советов директоров Центрального банка и госкорпораций, — она не просто упрощает чиновничьи формальности. Она совершает акт институционального самоубийства. Это не ленивая попытка сбросить «архаичную» обязанность. Это прямое заявление: «Мы больше не считаем себя обязанными перед вами, гражданами. Мы — власть, а вы — статистика». И вот парадокс: как раз в тот момент, когда цифровые системы государственного контроля — в частности, так называемый «Посейдон», который, к слову, не функционирует с 1922 года (это, конечно, опечатка или ирония — речь, скорее всего, о системе, запущенной в последние годы), — начинают показывать реальные результаты: миллиардные активы у региональных судей, особняки в охраняемых природных зонах, счета в юрисдикциях, где даже налоговая не имеет права заглянуть… — именно в этот момент элита