Тамара Усачева

Родня уехала на Новый год. А утром узнали, что лишилась квартиры — Бабушку брать не будем, она старая, только настроение испортит! — Ну что, давайте решать, куда деваем маму? — дядя Боря барабанил толстыми пальцами по полированному столу, нервно поглядывая на часы. Семейный совет был в самом разгаре. На календаре краснело двадцать восьмое декабря. За окном падал пушистый снег, город стоял в предновогодних пробках, люди тащили елки и пакеты с подарками. А в квартире моих родителей, в душной гостиной, собрался «ближний круг»: папа с мамой, дядя Боря (папин старший брат) со своей женой Ириной и я, Лена. На повестке дня стоял один, но очень неудобный вопрос: как отпраздновать Новый год так, чтобы всем было весело, «дорого-богато», и при этом не возиться с бабушкой Ниной. Бабушке Нине Васильевне восемьдесят два года. Она ходит, соображает, читает газеты без очков, но, как любит выражаться тетя Ира, она «уже не тот формат» для их сияющего общества. Она медленно ест, может уронить крошку, с

Родня уехала на Новый год. А утром узнали, что лишилась квартиры — Бабушку брать не будем, она старая, только настроение испортит! — Ну что, давайте решать, куда деваем маму? — дядя Боря барабанил толстыми пальцами по полированному столу, нервно поглядывая на часы. Семейный совет был в самом разгаре. На календаре краснело двадцать восьмое декабря. За окном падал пушистый снег, город стоял в предновогодних пробках, люди тащили елки и пакеты с подарками. А в квартире моих родителей, в душной гостиной, собрался «ближний круг»: папа с мамой, дядя Боря (папин старший брат) со своей женой Ириной и я, Лена. На повестке дня стоял один, но очень неудобный вопрос: как отпраздновать Новый год так, чтобы всем было весело, «дорого-богато», и при этом не возиться с бабушкой Ниной. Бабушке Нине Васильевне восемьдесят два года. Она ходит, соображает, читает газеты без очков, но, как любит выражаться тетя Ира, она «уже не тот формат» для их сияющего общества. Она медленно ест, может уронить крошку, с