Нина Нестерова (Седова)

«Странно, странно…» - нервно затарабанил Николай пальцами по рулю, не сводя глаз с грязной собаки, которая сидела на обочине и смотрела на него через лобовое стекло. Он никак не мог понять, как собака оказалась в такой глуши, где совсем нет людей. Старая дорога, лес кругом. До города - 15 км, а до ближайшей деревни - еще больше. Ну не должно ее тут быть вообще! А она сидит на обочине. И так смотрит, что мурашки по коже... ***** Небо было затянуто тучами, моросил мелкий дождь, а дорога, ведущая из деревни в город, казалась особенно пустынной. За последние полчаса ему ни одна машина не повстречалась. В принципе, понятно, почему… Это была старая дорога, вся в ямах, поэтому движение тут было не таким оживленным, как на новом шоссе, которое открыли почти полгода назад. Но Николай поэтому и поехал по этому маршруту, чтобы сократить путь и не стоять в пробке на въезде в город: там в последнее время очень много аварий случается. Когда он только ехал в деревню, на его глазах столкнулись дор

Старые собаки пахнут не так, как молодые. У щенка запах наглый, как детство: молоко, пыль, лужа, наглость, попытка съесть бахилу и сразу после этого уснуть с лицом ангела. А от старого пса пахнет временем. Пледом, полом, каплями от сердца, лестницей, по которой ему уже тяжело, чужими руками, которые стали поднимать осторожнее, и домом, в котором слишком много чего знают, но вслух не говорят. В тот день у меня на столе лежал именно такой пёс. Старый, крупный когда-то метис, а теперь уже как будто уменьшившийся от жизни. Уши мягкие, глаза мутноватые, шерсть редкая, местами свалявшаяся, местами вытертая так, будто годы проходили по нему наждачкой. Не пёс, а старая совесть на четырёх лапах. Звали его Граф — хотя выглядел он скорее как пенсионер из очереди в поликлинику, который устал, но всё ещё держится, потому что привык. Он лежал спокойно. Даже слишком спокойно. Не рычал, не скулил, не пытался слезть. Просто положил морду на край стола и дышал с таким видом, будто давно понял про людей

Два главных побочных эффекта, которые волнуют пациентов больше всего, — и что об этом говорят современные исследования. Метформин остается самым назначаемым препаратом для коррекции углеводного обмена во всем мире. Но у многих пациентов его прием сопровождается дискомфортом, а в интернет-обсуждениях регулярно всплывают вопросы о влиянии на зрение. Что на самом деле происходит с организмом, и почему один и тот же препарат вызывает такие разные реакции? Разбираемся в данных доказательной медицины. Метформин относится к классу бигуанидов и более 60 лет используется в клинической практике. Его основной механизм действия — снижение продукции глюкозы в печени и повышение чувствительности периферических тканей к инсулину . В отличие от многих других сахароснижающих средств, он не вызывает увеличения массы тела, что делает его предпочтительным выбором для пациентов с избыточным весом. В России метформин включен в клинические рекомендации по терапии ожирения (утверждены Минздравом РФ, вступили

Ночью телефон звонит не как телефон. Днём это просто предмет, который мешает жить, отвлекает от приёма и вечно требует невозможного. А ночью он звучит как чужая беда, которая ещё не решила, к кому именно прилипнуть. В тот вечер я вернулся домой поздно. Не героически поздно, не так, чтобы упасть лицом в ботинки и проснуться весной, а по-обычному ветеринарно: уже темно, ужин остыл, в голове шумит чужой день, и даже кот на лестнице посмотрел на меня с уважением человека, который пережил смену и не сел на асфальт. Я поставил чайник, сел на кухне и уставился в окно. Напротив в доме светились два окна: в одном кто-то гладил бельё, в другом мужчина стоял в майке и ел прямо из кастрюли. Меня всегда почему-то успокаивают такие сцены. Чужая обычность. Пока у людей есть силы стоять у окна с кастрюлей, мир ещё не совсем поехал. Телефон зазвонил, когда вода только начала ворчать. Номер был незнакомый. Я посмотрел на экран и уже по одному времени — без десяти двенадцать — почувствовал ту самую внутр

— Собирайся, едем на дачу! — Петро бросил в прихожую пакет с инструментами так, что дребезжание пошло по всей квартире. — Куда?! — Людмила высунулась из кухни с мокрыми руками. — Сегодня? — А когда? В следующем году? — Петро, я только поставила тесто! У меня пироги! — Какие ещё пироги в субботу? На даче заборчик со стороны Зинаиды совсем завалился, она уже третий раз звонит. — Вот пусть Зинаида сама и чинит! — Ты слышишь себя вообще? Соседка звонит, просит, а ты — пусть сама! Людмила вытерла руки о передник, вышла в прихожую, встала в дверях. Смотрела, как муж пихает в пакет молоток, гвозди, ещё какую-то железку — не поймёшь что. — Зинаида эта к тебе бегает каждые выходные за чем-нибудь. То заборчик, то слива упала, то кот на её грядки ходит. — У нас нет кота. — Вот именно! — Людка, не начинай. Едем и всё. — А тесто? — В холодильник поставь! — В холодильник! — Людмила всплеснула руками. — Оно уже поднялось, Петро! Его в холодильник не ставят, оно умирает там! — Ну значит, умрёт. Едем.