Ольга Липенко

Житейские истории Нас с мамой папа бросил, когда мне было пять лет. Я плохо помню тот день, но хорошо помню ощущение: будто из дома выдули весь теплый воздух, и стало холодно, хотя на календаре был май. В квартире стало тихо, не было скандалов, но мама долго плакала по ночам, я слышал сквозь стенку. А я лежал и смотрел в потолок, и думал: значит, я какой-то не такой, раз от нас ушёл папа. Мама после ухода отца словно сломалась. Она держалась, вставала каждое утро, вела меня в садик, бежала на работу, но внутри у неё что-то погасло. Я видел это по глазам. Они стали пустыми. И еще я видел, как она плачет, когда думает, что я сплю. Я не спал. Я лежал и сжимал кулаки под одеялом, потому что не знал, как её защитить. Мне было пять лет, и я чувствовал себя виноватым. Потом появился он. Дядя Паша. Сначала я его не принял. Он приносил игрушки, пытался разговаривать, но я молчал и смотрел в стену. Думал: уйдет, как тот. Все уходят. Но он не уходил. Я долго не понимал, почему он приходит снова и

Единственный сын Татьяны Грудининой, 16-летний Саша, погиб в 2004 году под колесами помощника прокурора. А вскоре женщине выставили счет на несколько сотен тысяч рублей: «Твой парень головой мне разбил лобовое стекло, бампер помял. Я из-за этой аварии ночь не спал». Татьяна уже хотела покончить с собой – шансов выиграть суды у нее не было. Защитить женщину тоже было некому – муж погиб, когда Саше было три годика... «Но у меня было преимущество, – говорит Татьяна. – Я уже ничего не боялась в этой жизни, а помощник прокурора боялся огласки. Я поехала в Москву, стучалась во все двери, попала на прием к председателю Совета при Президенте РФ по правам человека Элле Памфиловой». Памфилова приняла историю казачки близко к сердцу, начала разбираться, слать запросы. Обидчик Тани не просто забрал свой иск, он даже покинул ряды прокуратуры. Борьба закончилась. Таня вновь могла скатиться в бездну отчаяния, если бы не дочка Катя – ее как будто Бог послал за год до гибели сына. Однажды на улице Тан