Владислав Терновцов

Когда я сказал девушке, что еду в Туву на месяц, она посмотрела на меня так, будто я объявил о полёте на Марс без скафандра. "Игорь, ты что, совсем? Я понимаю — Таиланд, Турция, даже Колумбия куда ни шло, но Тува? Там же самая высокая преступность в России! Посмотри статистику!" — она тыкала пальцем в экран ноутбука, показывая графики с убийствами на душу населения. Я объездил сорок стран за десять лет — от Марокко до Вьетнама, от Боливии до Казахстана, спал в джунглях Амазонки, ночевал в трущобах Манилы, автостопил через пустыню Гоби, но для неё Тува была страшнее всего этого вместе взятого. "Я не поеду с тобой, прости. Я не хочу рисковать. Если хочешь ехать — езжай один, но я буду каждый день бояться, что тебе позвонят твои родители с плохими новостями". Мы не поссорились, просто она осталась дома в Москве, а я полетел в Кызыл, столицу Республики Тыва, самого криминального региона России, где на сто тысяч населения приходится в пять раз больше убийств, чем в среднем по стране. Знае