Лейла Чобанян

1945 год, весна. Мариуполь. На пороге дома стоит существо, которое сложно назвать человеком. Сгорбленная фигура весом 40 килограммов. Ввалившиеся глаза. Кожа, обтянувшая кости. Лохмотья вместо одежды. Женщина, открывшая дверь, отшатнулась. Перекрестилась. Потянулась за хлебом — подать страннику милостыню. И тут призрак заговорил: Мамо... Це ж я. Витя. Мать не узнала собственного сына. Она узнала его только по шраму на голове — память о детской травме. Этого человека звали Виктор Иванович Чукарин. Ему было 23 года. Позади — три с половиной года ада. Впереди — то, во что не поверил бы ни один врач: семь золотых олимпийских медалей и статус сильнейшего гимнаста планеты. Виктор родился 9 ноября 1921 года в селе Красноармейское на Донбассе. Отец — донской казак, мать — гречанка. Смесь кровей дала ему и упрямый казачий характер, и средиземноморскую выносливость. Мальчишкой он бредил морем. Хотел стать моряком, ходить на кораблях, видеть дальние страны. А на турник пошёл по простой причине —

Даже знаменитый Стивен Спилберг признавал, что советский «Морозко» стал для него настоящим потрясением. Американцы просто не могли поверить: как в 1964 году русские смогли снять такое зрелищное кино? Ведь тогда не существовало ни компьютерной графики, ни цифровой обработки. Это сейчас всё можно «нарисовать» на экране за пару дней. А чудеса Александра Роу – это настоящая ручная работа. Вся магия, которую мы так любим пересматривать под Новый год, создавалась живыми людьми. Но за красивой сказкой скрывались настоящие драмы, о которых зритель даже не догадывался: съемки в лютый мороз, слезы юных актрис и настоящий подвиг, который совершил «Баба-Яга» Георгий Милляр, чтобы спасти фильм от гибели. «Нефотогеничная» балерина и «большой ребенок» Роу Александр Роу был великим сказочником именно потому, что до старости сохранил в душе детскую веру в чудо. Он видел волшебство везде. Изначально фильм запускался в работу в 1963 году. Пока швеи Большого театра в авральном режиме готовили костюмы (на