Людмила Осокина (Парфенова)

Одиночество редко приходит внезапно. Оно не хлопает дверью, не кричит в окно. Оно подкрадывается тихо, в моменты, когда ты греешь чайник не на двоих, а только для себя. Когда никто не ждёт тебя вечером, и ты не ждёшь никого. Когда за весь день не произнесла ни слова вслух, а только телевизор бубнит, чтобы не сойти с ума от тишины. Об одиночестве в старости не говорят честно. Потому что это слишком лично. Потому что признаться — всё равно что подписаться под слабостью. А особенно страшно признать это женщине, которая всю жизнь заботилась о других, кормила, лечила, спасала. А теперь осталась одна в квартире, где всё давно знакомо, но уже не родное. Давайте поговорим о том, что на самом деле чувствуют женщины, оставшиеся наедине со своей старостью. Она почти не ощущается. Это не гнев и не злость. Это что-то другое. Сначала вы им помогали — сидели с внуками, давали деньги, передавали закрутки и делились советами. Потом они стали звонить всё реже. И в какой-то момент вы поняли, что больше з