Александр Чамуха

Мы находимся в Турине, в северной Италии, в приглушённой тишине собора Иоанна Крестителя. Здесь, за пуленепробиваемым стеклом, внутри запечатанной капсулы, заполненной инертным аргоном, покоится то, что может быть самым спорным, самым изученным и самым тревожным куском ткани в истории человечества. Туринская плащаница. 4 метра древнего льняного полотна, пожелтевшего от времени, и на нём — бледный, почти неразличимый невооружённым глазом отпечаток истерзанного человеческого тела. Веками миллионы верующих преклоняли перед ней колени, видя в ней подлинную погребальную плащаницу Иисуса Христа, безмолвного свидетеля воскресения. И столько же времени скептики и атеисты отвергали её, называя блестящей средневековой подделкой, искусной мистификацией неизвестного мастера или даже ранним экспериментом с камерой-обскурой. Казалось, спор был окончательно завершён в 1988 году. Радиоуглеродный анализ, проведённый тремя ведущими лабораториями мира, вынес жёсткий вердикт: ткань относится к Средневеков