Римма Хатыпова

Путаница начинается с самого слова «татары». Много веков подряд им называли почти всех тюркоязычных людей — без разбора, были ли они из Поволжья, Крыма, Сибири или Кавказа. Русские летописи, европейские хроники, восточные источники — все использовали одно название, потому что так было проще, чем разбираться в различиях. Со временем это вошло в привычку, а затем и в официальную политику. В Российской империи в переписях не спрашивали, кто себя как называет — всех записывали «татарами». В СССР сделали то же самое: под одним этнонимом оказались и казанские татары, и крымские, и мишари, и сибирские, и астраханские. Даже если сами люди говорили «казанлы», «болгарлы» или «къырымлы», государство ставило одну общую категорию. В результате сегодня многим кажется, что раз название одно, то и народ должен быть один. Но этноним — не паспорт происхождения. Он закрепился сверху, а не вырос изнутри, и именно поэтому возникает ощущение «единого народа», которого на самом деле никогда не существовало в