Наталья Смирнова

Чем старше становлюсь, тем больше понимаю — питерское метро не просто транспорт. Это философия. И в ней, как в самом городе, парадные дворцы соседствуют с ржавыми трубами, а под позолоченным потолком пахнет плесенью и потом. Питерское метро — одно из красивейших в мире. И я не преувеличиваю. Станции вроде «Автово» или «Нарвская» — это почти музеи. Колонны, мозаики, барельефы, даже люстры — всё это на фоне привычного объявления «осторожно, двери закрываются» звучит как культурное диссонансное трио. Иногда ловлю себя на мысли: стоишь на платформе, мерзнешь в пальто, думаешь о чём-то своём, и вдруг взгляд цепляется за мозаичное панно. И ты уже не в метро, а где-то в дворцовых залах. Почти. Пока не пришёл поезд и не толкнул кто-нибудь локтем. Станция «Кировский завод» — вообще произведение индустриального искусства. «Балтийская» — это сталинский модерн, холодный и строгий. А на «Маяковской» красуется витраж с цитатой Маяковского — правда, большинство пассажиров его не читают. Торопятся. У

«Все богини — как поганки перед бабами с Таганки!» Этот экспромт Андрея Вознесенского стал первым из тех, что украшают стену кабинета режиссера Юрия Любимова. Красавиц в театре всегда было с избытком, на любой вкус. Но Нина Шацкая стала одной из немногих, чье имя вписано в его историю. Она проработала на Таганке без малого 30 лет. Театральных премьер было совсем немного, но актриса навсегда осталась первой булгаковской Маргаритой. У легендарного спектакля 1977 года была масса достоинств, не случайно он прожил дольше прочих. И не последнее — даже для искушенной публики — полуобнаженная Шацкая. В сцене бала она сидела голой спиной к зрителям, рассказывала, как однажды услышала в зале звонкий шлепок. Оказалось, один из театралов так извертелся, чтобы увидеть актрису хотя бы сбоку, что жена отвесила ему смачную пощечину. Недоброжелатели вспоминают, что она была более хороша, чем талантлива, и играла не Маргариту, а свое желание сыграть Маргариту. Пусть так. Но для Нины Сергеевны это была н