Андрей Павлов

Если кто-то зацепился за заголовок — не удивляйтесь. В моих статьях политика всегда вторична, а на первом месте стоит понимание и поиск фактов. История живёт сама по себе, она не зависит от политических конъюнктур и чьих-то симпатий. Когда же вы видите разночтения — это уже политика, но не факты. Очень часто слышу обвинения в адрес руководства страны и лично Иосифа Виссарионовича: «Почему он не эвакуировал людей? Почему не вывел войска? Почему не подготовил город?» Люди рассуждают, опираясь на послезнание — всё стало ясно только после войны. Как говорил один знакомый из Приморья: «Хорошо быть умным потом, как жена». С позиции сегодняшнего дня легко критиковать, но тогда всё выглядело иначе. Возьмём Ленинград и вопрос эвакуации, особенно детей. Да, эвакуация была — возможно, не в полном объёме, но вполне логична. Немцы двигались по Прибалтике быстро, угрожая северо-западному рубежу. В то же время они остановились на Луге 10 июля. Советскому руководству не было причин паниковать и срочно

Неоднократно читал в комментариях, что сталинские репрессии Большого Террора в армии привели к катастрофическому прорыву трёх групп армий гитлеровской Германии далеко вглубь территории СССР и едва не стали причиной поражения нашей страны. С этим вроде бы трудно спорить, но... такие комментарии основаны на невежестве и незнании истории Второй Мировой войны. Ведь Гитлер воевал не только с СССР — до этого он поставил на колени целый ряд стран зарубежной Европы: Чехословакию, Польшу (01.09—06.10.1939), Данию (за шесть часов 09.04.1940), Норвегию (09.04—16.06.1940), Бельгию (10—28.05.1940), Нидерланды (10—17.05.1940), Люксембург (10.05.1940), Францию (10.05—25.06.1940), Югославию (06—17.04.1941), Грецию (06—30.04.1941) и Крит (20—31.05.1941), разгромил английский экспедиционный корпус вместе с французскими армиями и загнал вооружённые силы Британской империи на её острова. Хаятелям Сталина можно задать простой, но убийственный вопрос — какие репрессии проводились в этих завоёванных и разгро

Август 1941 года. Находящийся под арестом с 23 июня Кирилл Афанасьевич Мерецков пишет письмо Сталину. В нем он просит отправить его на фронт в любом качестве. В итоге Мерецков, по личному распоряжению Иосифа Виссарионовича был освобожден. У Кирилла Афанасьевича были причины не любить Сталина. Кроме того, в силу занимаемой должности, он часто лично общался с Иосифом Виссарионовичем, поэтому хорошо его знал. В связи с этим довольно интересны его высказывания. Давайте посмотрим, что же Мерецков говорил о Сталине: Сталин предпочитал общаться с людьми, когда это было возможно, лично. Мне представляется, что делал он это по трем причинам. Во-первых, в ходе личной беседы можно лучше ознакомиться с делом. Во-вторых, Сталин любил проверять людей и составлял себе мнение о них из таких встреч. В-третьих, Сталин, когда он хотел этого, умел учиться у других. В годы войны это качество проявлялось в нем очень часто. Мерецков опровергает и версию Хрущева о том,что Сталин планировал стратегические опер

Нужно иметь мужество признать недостатки и принять меры к их ликвидации... А что если бы во время самых тяжелых кровопролитных боев Великой Отечественной войны уже существовали телеграмм-каналы и военблоггеры? Уж они бы точно рассказали всему советскому народу правду-матку и об отступлении, и о потерях, и о бездарности некоторых красных командиров. И обязательно дали бы толковый совет, как приблизить победу. А так... В условиях СССР, где не было свободы слова и бал правила жесточайшая цензура, узнать, что действительно происходит на фронте, люди попросту не могли. А власть не хотела видеть недочеты и признавать ошибки, боялась оказаться голым королем. И Сталин был настолько тоталитарен и идеологически зашорен, что за любую критику едва ли не самолично расстреливал тех, кто посмел открыть рот. Примерно так рассказывали в постсоветской России обо всем, что происходило в СССР в период войны, обернувшейся для нашей страны колоссальными жертвами и разрушениями. И по сей день в это верят мно