Юлия Сельжанова(Макеева)

До Джордже Марьяновича ни один певец, кажется, не пользовался в СССР такой ураганной популярностью. Поклонницы заваливали его цветами и следовали за ним во время гастролей. Любой концерт оборачивался неизменным аншлагом. Сам Марьянович при этом был начисто лишён звёздной болезни, оставаясь человеком простым, сердечным и щедрым. Летом 1964 года на советские киноэкраны вышла югославская музыкальная комедия «Любовь и мода». Для зрителя это было окно в другую, незнакомую реальность — жизнь в социалистической, но на удивление яркой и беззаботной Югославии. И всё же фильм запомнился не столько картинкой заграничного быта, сколько песней, которая многим навсегда врезалась в память. Мелодия со словами «Девойко мала, песня моего града...» разлетелась по всему СССР на крыльях всенародного признания. Под гитару её напевали мальчишки во дворах, старательно повторяя слова по-сербски. Под неё юноши приглашали дам на танцплощадках. Она лилась мелодичным потоком из репродукторов в парках. «Devojko mal

До Джордже Марьяновича ни один певец, кажется, не пользовался в СССР такой ураганной популярностью. Поклонницы заваливали его цветами и следовали за ним во время гастролей. Любой концерт оборачивался неизменным аншлагом. Сам Марьянович при этом был начисто лишён звёздной болезни, оставаясь человеком простым, сердечным и щедрым. Летом 1964 года на советские киноэкраны вышла югославская музыкальная комедия «Любовь и мода». Для зрителя это было окно в другую, незнакомую реальность — жизнь в социалистической, но на удивление яркой и беззаботной Югославии. И всё же фильм запомнился не столько картинкой заграничного быта, сколько песней, которая многим навсегда врезалась в память. Мелодия со словами «Девойко мала, песня моего града...» разлетелась по всему СССР на крыльях всенародного признания. Под гитару её напевали мальчишки во дворах, старательно повторяя слова по-сербски. Под неё юноши приглашали дам на танцплощадках. Она лилась мелодичным потоком из репродукторов в парках. «Devojko mal