Татьяна Жукова (Галаева)

В один обычный апрельский день 2016 года на взлётно-посадочной полосе аэродрома "Орловка" Тверской области заметили незваного гостя. Им оказался маленький медвежонок размером с небольшую собачку, который испуганно бегал по полосе. Ему было около месяца от роду, его мать, скорее всего, убили браконьеры, а малыш то ли сам забрёл на аэродром, то ли его подкинули местные жители. Когда сотрудники аэропорта подошли к медвежонку, он начал обнимать людей за ноги и заглядывать в глаза, как бы спрашивая: «Что же со мной теперь делать? Вы же меня не обидите?» Опыта воспитания медведей, конечно, ни у одного из пилотов не было, и когда малыша накормили и обогрели, все задались вопросом: «Что делать дальше?» Конечно, сначала авиаторы хотели пристроить животное в зоопарк или какой-то заповедник. Но все отказались. А вернуть медвежонка в дикую природу уже было нельзя — зверь не выживет. Тогда один из пилотов, Андрей Иванов, взялся курировать спасёныша, которого назвали Мансуром. Мужчина подошёл к в

Март 1944 года. Освобожденный концлагерь Озаричи. Среди погибших и едва живых людей стоит маленькая, пятилетняя девочка. На голове вместо платка — обмотанная мужская рубаха, снятая с замерзшего тела. Ее лицо — маска из грязи и страданий. Но в ее глазах — недетская мудрость и леденящий душу взгляд, в котором отразился весь ужас войны. Это Вера Курьян. В этот момент советский фотокорреспондент наводит на нее объектив, не зная, что этот снимок станет бессмертным символом трагедии и несгибаемой воли к жизни. Ее детство оборвалось в два года. Счастливая жизнь в белорусской деревне Подветка рухнула с приходом немцев. Фашисты начали свой террор: жгли дома, расстреливали людей. Во время одной из облав произошло чудо. «Мама лежала на земле, прикрыв нас собой, — вспоминала Вера Сергеевна. — Сосед подумал: «Убили!» Вдруг видит: я выползла. Уставилась на немца и, что с ребенка возьмешь, заулыбалась. Немец посмотрел пристально, опустил автомат и... заиграл на губной гармошке». Эта детская улыбка, в