Vladimir Tsemakhovich

В мире тяжелой бронетехники существует своя, почти библейская, непреложная догма. Зародилась она еще в туманных полях Первой мировой, а окончательно отчеканилась французским Renault FT-17. Правило звучит так: водитель сидит спереди, башня с пушкой торчит посередине, а громоздкое моторно-трансмиссионное отделение (на нашем с вами жаргоне — МТО) пыхтит гарью сзади. Эта классическая компоновка стала альфой и омегой. Советские «тэшки», немецкие «Леопарды», американские «Абрамсы» — все они слеплены по этому лекалу. Но в 1979 году на пыльную сцену ближневосточного театра военных действий выкатился стальной левиафан, который сломал шаблон об колено. Израильский основной боевой танк «Меркава» (в переводе — «Колесница»). Словно кто-то перепутал чертежи в конструкторском бюро и собрал машину задом наперед. Двигатель у него урчал в носу. Зачем? Неужели у инженеров в пустыне Негев перегрелись головы? Отнюдь. За этим парадоксальным решением стоит холодный, железобетонный прагматизм и реки пролитой