Валя Кадамша (Алехнович)

Владимир Григорьевич знал, что, ударь он этого мерзавца Хотина, — всё, прощай, карьера. Прощай, любимый кабинет физики с окнами на стадион. Химичка Верочка, прощай — с ее безумно вкусной шарлоткой, мягким диванчиком в лаборантской и родинкой над пухлыми губками. Всего секунда радости — и прощай, двадцать лет стажа. Прощай, репутация. Но как не врезать этому и другим засранцам? Как не поднять руку на того, кто, прикрываясь мамами, папами и обществом, посреди урока посылает тебя в такие мрачные вселенные, о которых даже древние боги не слыхивали? А общество не простит, если учитель ударит ребенка. Пусть даже ребенок выше учителя на голову и шире в плечах. Общество пережует учителя и выплюнет как кусок недоваренного мяса, а ученику всё простят. Владимир Григорьевич знал, что проще перевестись. Может, где-то в мире есть такой класс, где дети готовы учиться, а не испытывать терпение преподавателя. Наверняка есть. Он зашел в кабинет директора, полный решимости, но не успел произнести и слов

Вечером они с женой ругали Сильву вдвоём и обещали отнести в другую семью или зоомагазин. Сильва испугалась и носилась по квартире, жалобно крича, но утром... Утром всё опять повторилось. Канал продолжает работать благодаря вашей поддержке. Огромное вам спасибо! ПОДДЕРЖАТЬ на любую сумму от 50р. Он упал на работе со строительных лесов. Невысоко, но... Достаточно, чтобы сломать левую ногу и тазобедренный сустав. Остался жив. И, кроме того перелома, ничего более. Все говорили: — Повезло. После операции, установки протеза и замены сустава он приуныл. По ночам мучили страшные сны и боли в ноге. Приходилось делать уколы обезболивающего и специальные уколы, чтобы кровь разжижалась и не застаивалась в спине. Почему именно в спине? А потому, что он категорически не вставал с постели. Хотя давно должен был начать расхаживаться. О чём ему и его жене говорили хирург, лечащий ортопед и физиотерапевт. Он по приходу домой физиотерапевта вставал с постели и делал несколько шагов, после чего стонал и