Тамара Пименова( Сватко)

- Плачь, дева, плачь, - приговаривала нянюшка, - последний день твой на воле. Завтра мою птичку посадят в клетку и навсегда будет она принадлежать другому. Расплетать косу княжны Анастасии собрались подруги и родственницы. В 1372 году сестра рязанского правителя была обещана ордынцу. Молодая княжна должна была заплатить своей чистотой за ратную помощь мурзы Солохмира. Иноверец и православная, княжеская дочь и воин… Сюжет, достойный легенды! Олег, великий князь рязанский, взошел на престол в возрасте двенадцати лет. Юный отрок, но уже с мечом в руках! Теперь он был старшим в своей семье, и должен был позаботиться о сестре, Анастасии, еще дремавшей в колыбели. История не сохранила, как звали мать Олега и маленькой княжны. По всей видимости, она умерла при рождении девочки, поскольку ее имя больше нигде не упоминалось. Беспокойное наследство досталось молодому князю… Каждый сосед норовил присвоить себе часть рязанских земель, пользуясь тем, что правитель слишком молод и неопытен. Вот и пр

Мрачная старуха совала ей бриллианты. Не смея пошевелиться, Полина беззвучно рыдала. А потом прозвучало слово «бал», и француженка не поверила своим ушам. Как? Неужели эта женщина может веселиться и принимать гостей, когда ее единственный оставшийся сын мерзнет в остроге? «Ничего-то ты про нас не поняла», - приговорила Анна Ивановна. И велела Полине идти выбирать нарядное платье. кадр из фильма "Звезда пленительного счастья" …Анечка выросла среди немыслимой роскоши: ее отец, побывавший генерал-губернатором в Иркутске, Симбирске и Астрахани, скопил огромные богатства. «Якоби жил в Иркутске истинно по-царски, - писал барон Владимир Штейнгейль, - проживая там несметную сумму — 35 тысяч рублей в год; одной прислуги у него было 75 человек. В Иркутске долго не могли забыть его праздников». В 1789-м Иван Варфоломеевич Якоби был срочно отстранён от всех должностей и вызван в Санкт-Петербург. Выяснилось, что на него написана целая стопка разнообразнейших доносов. Разгневанная императрица Екатер

«Погубил девчонку», — шептались в свете у нее за спиной. Для Кати наступило время унижений и позора. Все знали, она оступилась и разрушила свою жизнь, отныне ей не место среди приличных барышень. Матушка Елизавета Михайловна гордо держала голову и отрицала все сплетни, она уже придумала, как скрыть позор. «Поймите вы короля! Вы же, однако, видели, как он был влюблён в мою дочь; но это был бы неподходящий брак для внучки генерала Кутузова», — объясняла она несостоявшуюся помолвку. Дочери были беспрестанной заботой Елизаветы. Дочь фельдмаршала Михаила Кутузова всем сердцем любила своего первого мужа Федора Тизенгаузена и после его гибели в битве при Аустерлице сама молила о смерти и собиралась уйти в монастырь, но прошло время, боль утихала, в Катеньке и Дашеньке находила она свет. А несколько лет спустя даже решилась выйти снова замуж за генерал-майора Николая Федоровича Хитрово. С назначением его российским поверенным в делах при герцоге Тосканском все семейство переехало во Флоренцию.

В скорбных одеждах из некрашеного полотна, с непокрытой головой и босиком, словно землепашец, предстал низложенный царь Хему перед своим победителем Горави. Жизнь Хему близилась к концу, это было известно всем. Древний обычай запрещал проливать царскую кровь, и побежденного ожидала жестокая смерть от голода в пещере под названием Забвение, на грудах костей других владык, чьи царства пали много лет назад. Хему не просил о милосердии. Не стал умолять о жизни своих жен, детей и родичей, которые должны были разделить его участь. С достоинством, как подобает царю, он воздал хвалу победителю, славя его мудрость и удачу, отвагу его воинов и хитроумие его полководцев. И, склонившись перед Горави, испросил позволения поднести ему дар. И царь Горави подумал, что Хему удалось припрятать что-то из своей сокровищницы, — и дал ему позволение. Но вместо золота или самоцветов слуги привели и поставили перед троном владыки рабыню в черном покрывале. Под прозрачной черной тканью можно было разглядеть, ч