Сергей Захарченко

Экономист Михаил Хазин заявил о саботаже в верхах: "Эти люди заигрались". Нефть дороже 109 долларов, а бюджет недополучает доходы из-за крепкого рубля. Кто виноват? Мировой энергокризис набирает обороты. Спецпредставитель президента Кирилл Дмитриев бьёт в набат: планета идёт к крупнейшему энергоколлапсу в истории, даже не осознавая этого. Вице-премьер Александр Новак вторит: отрасль переживает глубочайшую встряску за последние полвека. Как пишет обозреватель Царьграда Владимир Головашин, для России этот кризис оборачивается особыми парадоксами. С одной стороны, он возносит нас на гребень нефтяной волны, с другой - медленно пережимает горло бюджету. Глобальные цены - лишь половина уравнения. Вторая половина - курс рубля". Цифры говорят сами за себя: цена на нефть Brent уверенно держится выше 109 долларов за баррель, а доллар в мае плавает между 74 и 77 рублями. Бюджет на 2026 год свёрстан из расчёта 92,2 рубля за доллар. Реальный курс оказался на 15-20 процентов ниже планового. Каждый э

Лето. Трасса. Солнце печёт так, что асфальт, кажется, вот-вот растает, как мороженое в микроволновке. Я мчу на своём верном «коне» — стареньком, но всё ещё бодром седане, — музыка орёт, ветер врывается в открытое окно, и жизнь кажется идеальной. Но тут — бам! — лобовое стекло превращается в полотно для авангардной выставки: пятна, разводы, останки насекомых, которые явно не ожидали встречи с моей машиной на скорости 120 км/ч. Капот? Он выглядит, как мишень в тире. Бампер? Словно декорация к фильму ужасов. Зеркала? Лучше не смотреть. Я паркуюсь на заправке, выхожу и понимаю: моя «ласточка» пережила настоящую комариную войну. И это не просто грязь — это химическая атака, которая угрожает её красоте и здоровью. — Серёга, ты это видел? — киваю я на капот, пока мой друг-механик, щурясь от солнца, пьёт кофе из пластикового стаканчика. — Ага, — хмыкает он. — Это не машина, это кладбище мух. Как ты вообще доехал? — С трудом, — вздыхаю я. — Но как это отмыть, чтобы не угробить лак? — Да прос