Александр Пашков

Они шли вперёд, не зная, что ждёт их за колючей проволокой. Обычный польский городок — так думали бойцы. Ещё один населённый пункт на пути к Берлину. А оказалось — крупнейшая фабрика смерти в истории человечества. Что же увидели советские солдаты за воротами Освенцима в тот январский день 1945 года? Шёл январь сорок пятого. Войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала Ивана Конева наступали на запад в рамках Висло-Одерской операции. 60-я армия генерала Курочкина двигалась по территории Польши — город за городом, село за селом. Бои были тяжёлые: немцы отчаянно сопротивлялись. Командир пулемётной роты старший лейтенант Иван Мартынушкин позже вспоминал: солдаты до последнего момента не знали, что идут освобождать концлагерь. Они шли на городок Освенцим — а оказалось, что вся территория вокруг этого маленького польского города была в лагерях. Один за другим — бараки, ограждения, вышки. Но командование уже получало тревожные сведения. Разведка докладывала о странных объектах —

Маленькое чудо по кличке Калачик – так назвали молодую собачку, которую нашли в закрытой квартире в Калаче-на-Дону спустя месяц после смерти хозяйки. Историю спасения рассказали сотрудники приюта «Догшанс». В городе Калаче-на-Дону умерла женщина, у которой жили несколько животных. Шестерых из них после того, как хозяйки не стало, выгнали из квартиры. А вот рыжий кроха спрятался – так, что люди его и не заметили. Квартиру опечатали. И молодая собака осталась дома совсем одна. Без еды. Без воды. На целый месяц. «Там такой бардак был, возможно, он там что-то находил, – рассказали волонтеры. – Потом его увидели люди на балконе, вызвали сотрудников полиции, вскрыли квартиру, а там это истощенное маленькое чудо». Неравнодушные жители Калача-на-Дону бросили клич в волонтерских группах и социальных сетях, информацию увидели волонтеры из Волгограда. Калачика сразу забрали. Отвезли в клинику: обследовали, подлечили. Сейчас он в приюте. «Пока в клеточке, так себя спокойнее чувствует, – говорят со

Представьте: девушке 18 лет, она стоит на морозе босиком, на груди табличка «поджигательница», а вокруг сотни людей — своих и чужих. Немецкий офицер тянется к фотоаппарату. Через секунду петля затянется на шее. И она кричит. Не просит пощады. Кричит призыв к борьбе. Последние слова Зои Космодемьянской запомнили даже враги: «Нас 170 миллионов, всех не перевешаете!» Фотографии её казни немцы носили как трофеи. Пока одну не нашли в кармане убитого солдата под Смоленском. Тогда всё и началось. Зоя приехала в Москву из Тамбовской области обычной школьницей. Читала запоем, участвовала в комсомоле, мечтала о будущем. Война всё изменила за одну ночь. Октябрь 1941-го. Немцы рвутся к Москве. Зое нет ещё и восемнадцати, когда она добровольцем уходит в диверсионно-разведывательную группу. Её учат поджигать дома, минировать дороги, действовать в тылу врага. 27 ноября группа получает задание: сжечь деревню Петрищево. Там квартируют немецкие части. Зоя справляется. Три дома полыхают. Враг в панике, с