Людмила Волкова (Нечаева)

Однажды понимаешь, что жизнь ускользает. Время ускользает. Оно как быстрая ящерка, - убегает стремительно. И тщетно пытаешься ухватить ее за хвостик. Это нелепо, смешно и трагично, когда человек пытается ухватить ускользающее время за хвост. Остановить его. Удержать в руках...  Мужины ищут любви юных прелестниц. Им кажется, что и они молодеют в этих отношениях. Женщины делают операции, надевают яркие платья, щебечут тонкими девичьими голосками, - это смешно. Но и очень печально.  И человек старается получить, использовать оставшийся капитал жизни, потратить его, насладиться... Но капитала уже нет. Это остатки, которые тоже ускользают сквозь пальцы.  Такие грустные мысли были у одной женщины шестидесяти лет. Она получила хорошие деньги. Для нее хорошие. Вышла на пенсию. И ей выплатили довольно крупную сумму. Свободные деньги. Потому что жизнь в целом устроена. Квартира есть. Выплатили ипотеку. Сад есть. Купили заброшенный участок, пять лет приводили в порядок. построили маленький нар

Вот о чем я думаю. Самая простая недорогая еда, щи да каша,  только наши, настоящие; где все это сейчас?  Знаете, раньше в Ленинграде была пирожковая. Так и называлась: «Пирожковая». И там продавали самые обычные пирожки. Тогда казалось, что самые обычные. С капустой, с мясом, с картошкой… Сейчас за этими пирожками выстроилась бы громадная очередь. Потому что это были настоящие пирожки.  А ещё была «Котлетная». Там продавали обыкновенные котлеты из обыкновенного мяса. И хлеба, конечно. Тогда в фарш добавляли хлеб. Обыкновенный. И это было так вкусно! Хотя ничего особенного не было в этих котлетах.  И были столовые. Обыкновенные. Люди много работали, часто ели в столовых. И ругали столовскую еду! Домашняя была куда лучше! Столовые есть и сейчас; их полно. Специально так назвали странные заведения, где за бешеные деньги можно купить кусок запеченного майонеза с рыбными костями или жидкий жир с пальмовым маслом напополам, в котором плавают кусочки вроде бы мяса. Лучше не думать, что им