Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 22 фев 2022
Фильтр
Именинное домино
Вот я прожил себе пятьдесят шесть –
Что-то в том числе знакомое есть? –
Два набора домино – вот оно!
Не играл в него я, правда, давно…
Жизнь сдавала мне костяшки, как есть:
Где-то дубль-пусто, где-то шесть-шесть,
Не крича мне «Рыба!» до этих пор,
И пора начать мне новый набор,
Хорошо бы наиграться мне всласть
Всем набором… Где наш стол? - Понеслась!
Вот я прожил себе пятьдесят шесть –
Что-то в том числе знакомое есть? –
Два набора домино – вот оно!
Не играл в него я, правда, давно…
Жизнь сдавала мне костяшки, как есть:
Где-то дубль-пусто, где-то шесть-шесть,
Не крича мне «Рыба!» до этих пор,
И пора начать мне новый набор,
Хорошо бы наиграться мне всласть
Всем набором… Где наш стол? - Понеслась!
Всё-то с судьбой мы карающей спорим,
Снова уроки её не уча-то...
Где вы, ребята из школы над морем,
Где вы, девчата?
На “Одноклассниках“ треть нахожу я,
Что там с другими - спросить бы их надо...
Помните взгляды в тетрадку чужую,
Строгие взгляды
Классной, «-Ах, чтоб вас бурЁй намочило!»
Классу в отчаянии кричащей?
Это лет сорок назад уже было…
Для настоящей
Дружбы не срок. За неё поднимая
Тосты, мы вторим
Снова друг другу: -“Ах, наша седьмая
Школа над морем!“
Снова уроки её не уча-то...
Где вы, ребята из школы над морем,
Где вы, девчата?
На “Одноклассниках“ треть нахожу я,
Что там с другими - спросить бы их надо...
Помните взгляды в тетрадку чужую,
Строгие взгляды
Классной, «-Ах, чтоб вас бурЁй намочило!»
Классу в отчаянии кричащей?
Это лет сорок назад уже было…
Для настоящей
Дружбы не срок. За неё поднимая
Тосты, мы вторим
Снова друг другу: -“Ах, наша седьмая
Школа над морем!“
Римскую пятёрку – знак «Победа!»
Над толпою Черчилль поднимал,
Я и две бы поднял, непоседа,
Пусть в сравненьи с Черчиллем я мал.
А точнее, надо бы руками
Буквы «эл» и «вэ» сложив, поднять
Римские – что ж я обиняками
Говорю – да, мне – пятьдесят пять.
«- Вроде ставить не за что пятёрки?» -
В подсознаньи бесы говорят –
«- Столько книг от корки и до корки
Прочитал – а всё вон не богат,
Не здоров, к сластям неверным вкусом
Вон какое пузо отрастил!»
Так-то так, но многое и с плюсом
Было – Бог же минусы простил.
Жизнь поворачивалась круто,
Открывались новые миры,
Знал я вдохновения минуты
И победы за столом Игры,
Много стран заморских я изведал,
Столько лет уже живу в одн
Над толпою Черчилль поднимал,
Я и две бы поднял, непоседа,
Пусть в сравненьи с Черчиллем я мал.
А точнее, надо бы руками
Буквы «эл» и «вэ» сложив, поднять
Римские – что ж я обиняками
Говорю – да, мне – пятьдесят пять.
«- Вроде ставить не за что пятёрки?» -
В подсознаньи бесы говорят –
«- Столько книг от корки и до корки
Прочитал – а всё вон не богат,
Не здоров, к сластям неверным вкусом
Вон какое пузо отрастил!»
Так-то так, но многое и с плюсом
Было – Бог же минусы простил.
Жизнь поворачивалась круто,
Открывались новые миры,
Знал я вдохновения минуты
И победы за столом Игры,
Много стран заморских я изведал,
Столько лет уже живу в одн
«Ночной дозор» отбросив книгу,
На кухню в час ночной, как вор,
Прокрался я, диете фигу
Суя – пошёл ночной дожор.
И холодильника едва я
Дверь отворил, как на весу
Дожрал, диету забывая,
Сыр, шоколад и колбасу,
Потом запил печенье соком,
И что ж про чипсы забывать? –
И в ублажении глубоком
Опять отправился в кровать.
Скажу: обычай вредный – прямо,
Но мне пока не надоел,
И сто пятнадцать килограммов
Я не из воздуха наел.
Не одному мне это горе –
Махнув рукой на внешний вид,
Здесь пол-страны в ночном дожоре
У холодильников стоит.
И если кто свою кончину
Ускорит тем – на Божий суд
Друзья с одышкою мужчину
В гробу дубовом понесут,
И разнесётся по вселенной
Их голосо
На кухню в час ночной, как вор,
Прокрался я, диете фигу
Суя – пошёл ночной дожор.
И холодильника едва я
Дверь отворил, как на весу
Дожрал, диету забывая,
Сыр, шоколад и колбасу,
Потом запил печенье соком,
И что ж про чипсы забывать? –
И в ублажении глубоком
Опять отправился в кровать.
Скажу: обычай вредный – прямо,
Но мне пока не надоел,
И сто пятнадцать килограммов
Я не из воздуха наел.
Не одному мне это горе –
Махнув рукой на внешний вид,
Здесь пол-страны в ночном дожоре
У холодильников стоит.
И если кто свою кончину
Ускорит тем – на Божий суд
Друзья с одышкою мужчину
В гробу дубовом понесут,
И разнесётся по вселенной
Их голосо
Название романа-предупреждения Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» соответствует температуре, при которой воспламеняется и горит бумага – в романе описано сожжение книг.
Сравнил Гюго, мудрец глубокий,
Собор – и книгу – там читали
Неграмотные, словно строки,
Архитектурные детали.
Но грамотность и книги скоро
Печатные пошли по свету –
И так не строили соборы.
Сказал он: «То убило это».
Изображения и звука
Носители прошли путь длинный –
Нам компакт-диск дала наука
Вслед за кассетой и бобиной.
А книги – жили, но: всё боле
Читают тексты с Интернета,
И замечают, не без боли,
Что «то» убьёт, возможно, «это».
Вы главы помните романа:
Там книги жгли… /Забыть? Едва ли!/,
Та
Сравнил Гюго, мудрец глубокий,
Собор – и книгу – там читали
Неграмотные, словно строки,
Архитектурные детали.
Но грамотность и книги скоро
Печатные пошли по свету –
И так не строили соборы.
Сказал он: «То убило это».
Изображения и звука
Носители прошли путь длинный –
Нам компакт-диск дала наука
Вслед за кассетой и бобиной.
А книги – жили, но: всё боле
Читают тексты с Интернета,
И замечают, не без боли,
Что «то» убьёт, возможно, «это».
Вы главы помните романа:
Там книги жгли… /Забыть? Едва ли!/,
Та
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
31
- Владимир НицынФеодосия
- Mariannа Kalinichenkoфеодосия Приморский
- Сергей Шмавцс.Дорошовка николаевская область
- Светлана Корыстова (Глаголева)Феодосия
- Светлана СеменюченкоСимферополь