У мамы было платье. Длинное, до икр, облегающее сверху и волнами подол. Глубоко болотного цвета и в крупный горох. Крупный белый горох.
– Ну как я? – выплыла мама из комнаты в обновке. Она долго «гонялась» за тканью. Потом шила у портнихи, сажала по фигуре, бегая на десятки примерок. И вот сшила. И теперь спрашивает «как».
А мне лет 12. Я не понимаю ничего про «гоняться за тканью» и про портниху. Для меня портниха – это утомительно, скучно, жарко, неудобно и ой, укололи. А лучшая одежда – джинсы. Желательно такие, чтоб резинка от трусов максимально вылезала из-под них подмышки.
– Цвет детской неожиданности, – резюмирую я, – в нем лягушку на празднике изображать.
– И ещё этот горох, как