Мария Кагарманова

Продолжая тему невротических конфликтов, сегодня поговорим о неврастеническом типе. Он прекрасно описывается фразой "Я должен, но не могу". Человек оказывается буквально распят между завышенными требованиями к себе и реальными ограничениями - как внешними, так и внутренними. В основе неврастении лежит все тот же конфликт между Ид и Супер-Эго, между желаниями и запретами. Но если при истерии побеждают инфантильные стремления к удовольствию, а при неврозе навязчивости - ригидные моральные табу, то неврастеник мучительно мечется между полюсами "надо" и "хочу", в итоге ощущая постоянное бессилие и истощение. "Никогда не говори никогда, никогда не говори всегда" - эти слова могли бы стать девизом неврастенической личности. Максимализм целей, внутренний перфекционизм, нетерпимость к слабостям (своим и чужим) приводят к неизбежному краху. Неврастеник ставит перед собой нереалистичные задачи, берет на себя повышенные обязательства, не умеет отказывать и делегировать. А когда терпит неуда

Тревога — это как тень, которая преследует многих из нас. Мы пытаемся от неё избавиться, но чем больше боремся, тем сильнее она становится. Это парадокс, который часто упускают из виду. Тревога — это не враг, а естественная реакция нашего организма на стресс и неопределённость. С самого детства нас учат, что тревога — это что-то плохое. Родители, учителя, общество — все они внушают нам, что нужно быть сильными, уверенными и никогда не показывать свои слабости. Мы привыкаем скрывать свои чувства, подавлять их, потому что "настоящие" люди не тревожатся. Но это ложь. Тревога — это нормально. Это часть нашей природы, и её нельзя просто взять и убрать. Когда мы пытаемся "проработать" тревогу, мы попадаем в ловушку. Мы думаем, что если избавимся от неё, то станем свободными. Но на самом деле, чем больше мы боремся, тем сильнее она становится. Вместо того чтобы пытаться её уничтожить, нужно научиться с ней жить. Это не значит, что нужно смириться с постоянным страхом. Это значит, что ну

Представьте себе тихий вечер, когда за окном медленно падает снег, а в доме пахнет ванильными булочками. В кресле у лампы сидит женщина — не идеальная, не безупречная, но удивительно тёплая. Именно так выглядит психологически грамотная мать: не та, что сверяет каждый шаг с учебником по воспитанию, а та, что умеет быть живым, чутким проводником в этот непростой мир. Её главное сокровище — способность слышать. Не просто слушать, кивая головой, а действительно слышать: и робкий шёпот «я боюсь», и гневное «ты меня не понимаешь», и даже молчание, в котором тонут невысказанные тревоги. Она знает: за каждым «не хочу» прячется усталость, за каждым «ненавижу» — боль, за каждым «всё равно» — отчаянная потребность в любви. В её объятиях ребёнок находит безопасное пространство — ту самую «базовую надёжность», о которой говорят психологи. Это не зона вседозволенности, а тихая гавань, где можно побыть собой: плакать, злиться, ошибаться, пробовать снова. Она не спешит исправлять эмоции, не говорит

Тема силы и слабости обычно обсуждается в лоб. Сильный человек ассоциируется с уверенностью, результатом, действием. Слабый – с жалобами, страхом и зависимостью от чужого мнения. На первый взгляд кажется, что слова слабого человека не должны иметь веса. Но в реальности именно они часто оказываются самыми разрушительными. Парадокс в том, что слабость нередко действует тише, но глубже. Сильный человек говорит прямо и быстро забывается. Слабый может сказать мягко, жалобно или вроде бы невзначай, но его фразы застревают внутри надолго. И это не магия, а психологический механизм. Слова слабых людей цепляют, потому что они направлены не на открытое столкновение, а на внутренние уязвимости. Они работают через вину, сомнение и страх быть плохим. И чем более человек ответственен и совестлив, тем сильнее на него воздействует такая речь. Слабый человек редко выглядит агрессивным. Он чаще выглядит ранимым, обиженным, разочарованным. Его голос может быть тихим, но в этом тихом тоне прячется мощный