"Приморье православное"

СОЛОВЕЦКИЙ МОНАСТЫРЬ

РУССКИЕ СЛЫШАТ, КАК АНГЕЛЫ ПОЮТ
Впечатления соловецких паломников
Текст Анны Долгаревой
Летом я ездила на Соловки – не туристкой, а потрудиться в монастыре. Я была на этом архипелаге и раньше – но туристкой: ходила по Анзеру, куда сравнительно недавно стали пускать женщин, гуляла по Заяцким островам, ездила на снегоходе на Секирную гору и Муксалму – в общем, с экскурсиями. Так складывается: некоторым людям Соловки входят в сердце беспримерно и глубоко, и невозможно не возвращаться снова и снова к стройному бледному собору, к вздыхающему Белому морю, к провалам озер и зарослям черники, густо рассыпанным по болотам, к размеренности церковной жизни, к упорядоченной строгости богослужений. Что мной двигало, когда я написала знакомой из паломнической службы с вопросом, как потрудиться пару недель, – не помню. Вероятно, что-то вроде промышления свыше: в моменте это казалось мне прекрасной идеей…
…В первый же день я впала в отчаяние, провозившись до девяти вечера – и при этом старшая из сестер, работавших в гостинице, мне помогала. Следующий – то же самое: бесконечные простыни и пододеяльники, не менее бесконечные наклоны к ним (к вечеру начинало ломить спину). На прогулки, естественно, времени не хватало. И я в отчаянии задалась вопросом, почему я выбрала именно такой странный способ провести две свободные недели: неужели не оплатила бы две недели в гостинице – зато была бы свободна, могла бы сколько угодно гулять и ездить по экскурсиям?..
Читать полностью на сайте монастыря:
https://solovki-monastyr.ru/pilgrimage/notes-of-pilgrimage/2675/
•••
Фото Максима Штыкова

СОЛОВЕЦКИЙ МОНАСТЫРЬ

О ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ СПАСЕНИЯ
Соловецкий новомученик
архиепископ Иларион (Троицкий)
Недавно мне попалась в руки учебная книжка – пособие по Закону Божию для гимназии. Когда прочитал я рассуждение о четвертом члене Символа веры, – откровенно скажу, мой Друг, – мне стало жутко и даже страшно. Юридическая теория спасения, разработанная нашими догматистами XIX века, там представлена в особенно грубой форме. А ведь уроки детства могут повлиять на религиозные представления и на окончательное устроение духовной жизни. Светская высшая школа не даст ничего. А юридическая схема спасения может быть очень вредной для духовной жизни.
По юридической схеме дело нашего спасения представляется в таком виде. Грех Адама есть преступление против Бога, оскорбление Божественного величества. Вина человека безмерна. Чем выше оскорбляемый, тем вина оскорбителя больше. Оскорблен Бог, Существо бесконечное. Бесконечна и вина человека. Правда Божия требует удовлетворения за оскорбление. За бесконечное оскорбление и удовлетворение должна быть дано бесконечное, а такого удовлетворения ограниченный человек дать не мог. Тогда Бог послал Сына Своего на землю, чтобы Он мог понести наказание за грех человека. Самое воплощение Сына Божия было уже началом Его наказания за грехи мира. Такое же значение имеет и вся земная жизнь Господа.
…
А какое освещение получает вся моя нравственная жизнь, искусственно пристегнутая к умеющей без нее обходиться юридической теории спасения! Вся земная жизнь Христа, говорил я, обращена юридической теорией в наказание. Точно так же и моя духовная жизнь представляется наказанием. Не потому я должен быть добродетельным, что это хорошо и радостно само по себе, а потому, что неприятной и болезненной борьбой с грехом я должен удовлетворять правде Божией. От одного этого освещения гибнет настоящая духовная жизнь. Не потому я молюсь, что этого душа моя желает; нет, я «грехи замаливаю». Хочется сказать словами поэта:
«Молитва ведь для вас есть клянченье местечка
На том возу, что тащит в рай Христос».
Милостыня, пост, богослужение – все это внешние дела, которые записываются мне на счет для оплаты потом наградой или по меньшей мере для смягчения грядущего наказания. Правда, человек, живущий в сфере отношений гражданских, внешних и по необходимости юридических, всегда и в дело спасения склонен переносить взгляды юридические. Но на это, мой Друг, следует смотреть как на принижение идеи спасения по немощи человеческой. Пусть на лубочных картинах Страшного Суда изображается взвешивание дел человека на весах, но возводить это представление на степень догматической теории – нет, с этим никогда не примирюсь и всегда против этого буду бороться.
Так, мой дорогой Друг, невозможно согласиться с юридической теорией спасения, которая пренебрегает и воплощением, и воскресением, а знает одну только Голгофу с померкшим солнцем, со смятенной тварью, с трепещущей землей, с распадающимися камнями. Эта теория – чужая, нецерковная, в церковное богословие проникшая всего только двести лет назад, утвердившаяся здесь после разгрома Православной Русской Церкви Петром I. Теория эта, приспособленная к Православию, противоречива, ничего не объясняет. Наконец, она прямо вредна для нравственной жизни…
В кратком очерке учение о спасении, начинающееся в Вифлееме и через Голгофу приходящее к воскресению и Елеону, можно изложить так.
В раю люди согрешили. Их грех состоял в непослушании воле Божией, то есть в утверждении своей воли, в своеволии. Человек отвернулся от Бога, злоупотребив свободой. Грех – не преступление, не оскорбление Бога. Это болезнь и несчастье человека. Созданный в нетление и блаженство, человек мог оставаться таким, лишь осуществляя волю Божию. А нарушение этого основного закона бытия имело непосредственным следствием извращение естества человеческого. Грех был потерей духовного здоровья. Человек подпал тлению, смерти и страданию. Первоначальное состояние человека само в себе носило источник блаженства. Искаженное естество само в себе получило источник страдания. От этого состояния страдания и нужно было человека исцелить, спасти.
Дело не в прощении греха и не в удовлетворении оскорбленного Бога, а в исцелении самого человека и в возвращении ему первобытного блаженства.
Сам больной себя исцелить не мог. Премудрость и благость Божия создает домостроительство воплощения. Сын Божий воплощается, и в единой Ипостаси Богочеловека соединяются два естества – Божеское и человеческое – «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно». Это единение естеств само в себе есть источник спасения человека. Происходит обновление человека, «обожение человека», новое творение. Некогда Адама Бог сотворил, персть взем от земли. Адам снова в персть обратился.
От этой персти Адама перстного, Слово, воплощаясь, заимствует от Чистой Девы плоть, естество человеческое. Естество человеческое едино и не есть только отвлеченная идея. Поэтому единение Бога и человека во Христе есть вечное единение Божества с человечеством. Реальным единством человечества объясняется переход Адамова греха на ветхозаветного человека. Тем же единством объясняется спасение всех во Христе. Не долги здесь перекладываются с одного на другого, но самое естество человеческое изменяется. Человечество получает новые силы. Восстановляется красота изначальная нашего естества (слова святителя Кирилла Александрийского). Начинается новое бытие. Восстановляется рассеченное грехом единство рода человеческого. На основе воплощения создается Церковь, этот общечеловеческий организм любви…
Голгофа и Крест – поворотный пункт истории. Прежде человек шел от Бога; теперь он обращается к Богу. Не судится Бог с человеком на Голгофе, не самоудовлетворяется казнью Сына, но сретает и радостно лобызает возвращающегося блудного несчастного сына.
Из письма к другу «Вифлеем и Голгофа»
https://azbyka.ru/otechnik/Ilarion_Troitskij/vifleem-i-golgofa-pismo-k-drugu/
Соловки. Фото Сергея Дебижева