Предыдущая публикация
Фильтр
Я убил человека.
Осознанно и хладнокровно.
Это было лет десять,
а, может, пятнадцать назад.
Мы когда-то с ним в детстве
шагали на речке по брёвнам,
И казалось, что наша с ним сила
мощнее преград.
Мы учились, влюблялись,
отчаянно верили в Бога.
Мы мечтали пройти
километры непознанных троп.
Но бежали года,
становилась тернистей дорога.
Я всё чаще срывался,
твердя ему грубое «Стоп».
Я его осаждал
и жестоко обламывал крылья.
(А, быть может, не я,
а коварная взрослая жизнь).
И я помню, как плакал он
ночь напролёт от бессилья,
А я молча смотрел,
не сказав ему тихо «Держись».
Я душил его скучной работой,
банальностью быта.
Даже серый костюм надевал,
чтоб сли
Осознанно и хладнокровно.
Это было лет десять,
а, может, пятнадцать назад.
Мы когда-то с ним в детстве
шагали на речке по брёвнам,
И казалось, что наша с ним сила
мощнее преград.
Мы учились, влюблялись,
отчаянно верили в Бога.
Мы мечтали пройти
километры непознанных троп.
Но бежали года,
становилась тернистей дорога.
Я всё чаще срывался,
твердя ему грубое «Стоп».
Я его осаждал
и жестоко обламывал крылья.
(А, быть может, не я,
а коварная взрослая жизнь).
И я помню, как плакал он
ночь напролёт от бессилья,
А я молча смотрел,
не сказав ему тихо «Держись».
Я душил его скучной работой,
банальностью быта.
Даже серый костюм надевал,
чтоб сли
У мальчишки в альбоме - смешные цветные картинки. Там есть бабушка, речка, варенье из вишни и лето. Есть лохматая рыжая псина по имени Динка. И любой из рисунков лучится всамделишным светом.
У мальчишки в пенале записка от девочки Ленки. В ней есть слово "дурак", но оно почему-то в сердечке. Он забросил на столб в понедельник той девочке сменку. И она его долго лупила портфелем, конечно.
Под подушкой мальчишки хранятся фонарик и книга - про пришельцев и тайны далёкой и чуждой планеты. Там закручен сюжет и на каждой странице - интрига. Дочитать до конца почему-то всё времени нету.
В дневнике у мальчишки размашисто спряталась двойка. Не дает ему спать и зудит, как укус от крапивы.
У мальч
У мальчишки в пенале записка от девочки Ленки. В ней есть слово "дурак", но оно почему-то в сердечке. Он забросил на столб в понедельник той девочке сменку. И она его долго лупила портфелем, конечно.
Под подушкой мальчишки хранятся фонарик и книга - про пришельцев и тайны далёкой и чуждой планеты. Там закручен сюжет и на каждой странице - интрига. Дочитать до конца почему-то всё времени нету.
В дневнике у мальчишки размашисто спряталась двойка. Не дает ему спать и зудит, как укус от крапивы.
У мальч
Авторское слово.
Утро нового года
Утром всё белым-бело:
столько снега намело!
Как же дышится легко:
полной грудью, глубоко!
А морозец как бодрит!
По-январски снег скрипит.
Тропки замерли, дома:
стережёт покой зима.
В шапках снежных все авто,
не заводит их никто –
безмятежно спит народ:
отмечали Новый год.
Утро нового года
Утром всё белым-бело:
столько снега намело!
Как же дышится легко:
полной грудью, глубоко!
А морозец как бодрит!
По-январски снег скрипит.
Тропки замерли, дома:
стережёт покой зима.
В шапках снежных все авто,
не заводит их никто –
безмятежно спит народ:
отмечали Новый год.
Преданность
Людмила Колбасова
Шум подъезжающего автобуса озарил надеждой на свидание с дорогим мне человеком, у которого чудесные добрые, почти собачьи глаза. Побежать бы навстречу, но опухшие и скрюченные полиартритом ноги едва успели подойти к отвратительно пахнущей машине.
Маленький автобус, зарычав, остановился, с шумом открыл узкую дверь и из неё с трудом выбрался старый человек с большим мешком. С опаской взглянув на меня, быстро пошёл лесною тропкой в деревню, взвалив ношу на плечи. Машина недовольно фыркнула и со скрипом отправилась дальше.
«Не приехала», - подумал я и с тоской посмотрел на небо. Клубящиеся тучи обещали сильный дождь. Ветер жестоко расправлялся с листвой, резко ср
Людмила Колбасова
Шум подъезжающего автобуса озарил надеждой на свидание с дорогим мне человеком, у которого чудесные добрые, почти собачьи глаза. Побежать бы навстречу, но опухшие и скрюченные полиартритом ноги едва успели подойти к отвратительно пахнущей машине.
Маленький автобус, зарычав, остановился, с шумом открыл узкую дверь и из неё с трудом выбрался старый человек с большим мешком. С опаской взглянув на меня, быстро пошёл лесною тропкой в деревню, взвалив ношу на плечи. Машина недовольно фыркнула и со скрипом отправилась дальше.
«Не приехала», - подумал я и с тоской посмотрел на небо. Клубящиеся тучи обещали сильный дождь. Ветер жестоко расправлялся с листвой, резко ср
А когда ты останешься снова один -
Пропади для людей, бесконечно иди
По иссохшей траве, по трескучей степи,
Замечая лишь звездную ночь впереди.
Не захочешь спешить или чем-то владеть,
Перспектива утонет в небесной воде,
Но задышится ветром, как будто в груди
Отворяется дверь и пространство гудит:
Это проза пустот излагает себя,
На губах оставляя озноб словаря,
Это пишут тобой, словно писчим пером -
Покидаемый город и тихий перрон.
Полустанок.
Метель.
И любовь в мелочах
К бескорыстному снегу на фоне плеча,
К бездорожью просторов, укрытых в леса,
По которым уже не вернуться назад.
Как легко на душе, где уже не болит,
Где ложатся следы только зимней земли,
Где звенящими злаками пегий
Пропади для людей, бесконечно иди
По иссохшей траве, по трескучей степи,
Замечая лишь звездную ночь впереди.
Не захочешь спешить или чем-то владеть,
Перспектива утонет в небесной воде,
Но задышится ветром, как будто в груди
Отворяется дверь и пространство гудит:
Это проза пустот излагает себя,
На губах оставляя озноб словаря,
Это пишут тобой, словно писчим пером -
Покидаемый город и тихий перрон.
Полустанок.
Метель.
И любовь в мелочах
К бескорыстному снегу на фоне плеча,
К бездорожью просторов, укрытых в леса,
По которым уже не вернуться назад.
Как легко на душе, где уже не болит,
Где ложатся следы только зимней земли,
Где звенящими злаками пегий
Добрый воришка Лёшка
Евгения Козачок
С соседкой Клавдией дружим с молодости. Дружат и наши дети, которые как-то быстро оперились и выпорхнули из родительских гнёзд, кто в дальние края, кто недалече. Только мы с Клавдией остались жить в своём городе, да с недавних пор поселился у подруги её внук Лёша – студент медицинского института, который хочет стать настоящим целителем, чтобы избавить любимую бабушку от болезней.
Но он и предположить не мог, что ему предстоит быть сиделкой и врачом двух бабушек – родной и меня, её соседки. Благо живём на одной площадке дверь в дверь. Лёша обеим готовит микстуры и заставляет нас принимать их согласно его предписаниям, которым мы противимся, всё ещё не в
Евгения Козачок
С соседкой Клавдией дружим с молодости. Дружат и наши дети, которые как-то быстро оперились и выпорхнули из родительских гнёзд, кто в дальние края, кто недалече. Только мы с Клавдией остались жить в своём городе, да с недавних пор поселился у подруги её внук Лёша – студент медицинского института, который хочет стать настоящим целителем, чтобы избавить любимую бабушку от болезней.
Но он и предположить не мог, что ему предстоит быть сиделкой и врачом двух бабушек – родной и меня, её соседки. Благо живём на одной площадке дверь в дверь. Лёша обеим готовит микстуры и заставляет нас принимать их согласно его предписаниям, которым мы противимся, всё ещё не в
За полсекунды до разлада,
За полмгновенья до разлуки,
Успеть бы мне сказать: не надо!
Обнять и взять тебя на руки.
Прижаться к тёплой и “колючей”,
К такой своей, к такой ранимой,
И называя самой лучшей,
В ответ услышать – мой любимый…
За пять секунд до отреченья,
За пять шагов до этой пытки —
Успеть бы вымолить прощенье
В обмен на свет твоей улыбки.
Уткнуться в лодочки ладошей,
И запах кожи твой вдыхая,
Услышать снова – мой хороший…
И выдохнуть в ответ: родная…
За час до слов, что не исправить,
Почти за вечность до потери —
Как мне тебя себе оставить?
Чем запереть входные двери?
Наверно, хватит просто взгляда
Понять – помогут ли запоры,
Или достаточно – не надо!
К чему пустые разговоры?
За полмгновенья до разлуки,
Успеть бы мне сказать: не надо!
Обнять и взять тебя на руки.
Прижаться к тёплой и “колючей”,
К такой своей, к такой ранимой,
И называя самой лучшей,
В ответ услышать – мой любимый…
За пять секунд до отреченья,
За пять шагов до этой пытки —
Успеть бы вымолить прощенье
В обмен на свет твоей улыбки.
Уткнуться в лодочки ладошей,
И запах кожи твой вдыхая,
Услышать снова – мой хороший…
И выдохнуть в ответ: родная…
За час до слов, что не исправить,
Почти за вечность до потери —
Как мне тебя себе оставить?
Чем запереть входные двери?
Наверно, хватит просто взгляда
Понять – помогут ли запоры,
Или достаточно – не надо!
К чему пустые разговоры?
02:16
загрузка
Показать ещё