Ольга Брюс

— Слушай, Вань, давай уже собирайся, бери билеты и езжай. Нужно заниматься продажей квартиры! А то потом на работу выйдешь, закрутишься, вообще не до этого будет. Я уговаривала мужа закрыть, наконец, вопрос с квартирой. Мы недавно совершили самый дерзкий поступок в своей жизни — переехали в другой регион, почти за тысячу километров от нашего дома. Причин было много, но первая — мне предложили хорошую работу по моей специальности. Зарплата выше почти в два раза! Чего бы не поехать? Ваня сначала упирался, когда мы только обсуждали переезд. Всё причитал, мол, «где родился, там и пригодился». Но объективно — куда ему было деваться? В нашем старом городе он на своем заводе получал сущие копейки, а я всегда тащила на себе основной бюджет. Так уж сложилось, что в нашей семье последнее слово было за мной. И Ваня это молча принимал. И вот, я, мой муж Иван и дочка Катя — в новом городе, сняли квартиру на первое время. Мне здесь нравилось решительно всё. Город был в два раза больше нашего,

Потом был момент, когда Анна ушла из дома. Точнее, на нее нашло желание погулять на ночь глядя, причем в одиночку. Она бесцельно шагала по улицам, не глядя по сторонам. Села в автобус и уехала в ту часть города, где прежде никогда не бывала. Стояла там под ливнем между мрачных многоэтажек и терпеливо ждала, когда дождь закончится. Аню заметила пожилая женщина и буквально заставила её войти к ней, чтобы незнакомка смогла обсушиться и обогреться. Только там Аня вспомнила, что вышла погулять, но мужу не сообщила. — Давай-ка, милая, номер своих близких, вдруг тебя ищут, — сказала старушка. Тогда Анна впервые подумала, если между ней и Кириллом давно ничего нет, то и искать её муж не будет. И зачем с ним жить, если всё так скверно складывается? Старушка оказалась упертой и заставила Аню позвонить мужу. Через полчаса он стоял у дверей квартиры и горячо благодарил за то, что женщина не оставила его супругу мокнуть под проливным дождем. Когда супруги ехали домой, Аня молча смотрела в окно

София Карловна тяжело опустилась в кресло и утомлённо прикрыла глаза. Весь вечер она старательно изображала, что чувствует себя просто превосходно, и только теперь, оставшись наедине с Вячеславом, не смогла скрыть, как тяжело ей это далось. – София Карловна, позвольте вашу руку… – Вячеслав нащупал её пульс и замер, улавливая слабое биение под тонкой старческой кожей. – Вы не представляете, как я устала, – проговорила она, грустно качая головой. – Этот раут оказался самым настоящим испытанием. Каждый из гостей должен был думать, что всё организовано исключительно ради него, и мне пришлось следить за каждым нюансом. Боже мой, как же я раньше могла выдерживать всё это, а утром просыпаться свежей и полной сил. Завтра я буду довольна, если просто смогу проснуться. Вячеслав внимательно слушал пожилую женщину, его лицо выражало заботу. Он знал, как важны такие мероприятия для её статуса, но и заботу о здоровье нельзя было отодвигать на второй план. – Ваша репутация требует многого, это по

— А самое обидное, Надя, что у нас уж два года, как ничего нет! — Как ничего? Совсем ничего? — Ничегошеньки! Лилька, моя невестка, жена моего брата Стёпы в тот день чересчур разоткровенничалась. Мы с ней решили сходить в кафе, расслабиться, выпить. Но вместо отдыха я получила порцию откровений. Скажу вам, не очень приятных. Мы ведь с ней всегда были как подруги, а не как золовка с невесткой. Но сегодня… я не ожидала… Дело в том, что моему брату Стёпке два года назад пришлось несладко. Началось всё с банальной боли, а закончилось направлением к онкологу. Слава богу, вовремя спохватились, но операцию пришлось делать... на том самом месте. Мужское здоровье — штука хрупкая, а у него там целый букет осложнений вылез. Болел он долго, тяжело. Несколько операций под общим наркозом, бесконечные капельницы, антибиотики, от которых он стал похож на тень самого себя. — Ты же помнишь, как он по больницам мотался? — Лилька наконец подняла на меня глаза, и я увидела в них усталость. — Врачи в на

— Даня, давай быстрее. Я и так опаздываю, и ты еще копошишься, — недовольная Ксения прошла в комнату сына и схватила мальчика за предплечье. — Долго ты ещё? Даниил не ответил. Ему было больно от подобного захвата матери, но приходилось терпеть. Ксения начинала злиться, когда ребёнок хныкал и проявлял непростительную, по её мнению, слабость. Если Даниил не успокаивался, то мог и огрести по полной программе. Мальчик уже научился в свои неполные шесть лет прятать страх и боль, предпочитая молча стерпеть, чтобы не получить еще больше. Ксения недавно устроилась в химкомбинат в отдел планирования, поскольку имела диплом экономиста. Коллектив произвёл на неё противоречивое впечатление, но на одного из коллег женщина обратила особое внимание. Это был Кирилл, который был старше нее на десять лет. Насколько Ксении удалось выведать у всезнающих сплетниц из отдела кадров, приглянувшийся ей мужчина был женат, но без детей. У него была своя трехкомнатная квартира, кредит за которую он закрыл бук

– София Карловна, дорогая! – направляясь к хозяйке вечера, Георгий Максимович протянул к ней руки, а когда она подала ему свою, почтительно приложился к ней губами. – Как всегда божественно прекрасны! Есть ли такие слова, которыми я смог бы выразить радость от нашей встречи?! – Георгий! Мальчик мой! – ответила она, принимая комплимент с королевским достоинством. – Мне приятно, что в свои лета я ещё могу производить впечатление на таких мужчин, как вы. Слышала, что вы теперь дослужились до высокого звания, но ведь это не предел для вас, дорогой мой? Вы же всегда олицетворяли порядок и благородство. Мой покойный супруг не напрасно гордился вами… – Светлая память крестному, – отозвался Георгий Максимович и поклонился улыбающейся женщине. – Но кто эта прекрасная леди рядом с вами? Неужели наша дорогая Эвелина Георгиевна? Душенька, вы так очаровательны… Да что там, вы потрясающе красивая женщина и ваш спутник только подчёркивает ваше природное изящество. – София Карловна… – улыбнулась е

— Здравствуйте, Мария Владимировна! Очень рада с вами познакомиться, — произнесла я, протягивая руку своей новой, а точнее — будущей свекрови. Я старалась быть максимально приветливой. Мой предыдущий брак развалился потому, что я не смогла найти общий язык со своей свекровью. Я же не глупая, чтобы наступать два раза на одни и те же грабли. — Здравствуй, здравствуй! — ответила она просто, без привычной для меня надменной интонации. Она пожала мою руку и прошла в прихожую. Мы встретились в моей квартире. Я пригласила своего мужчину Стаса и его маму Марию Владимировну. Это было чем-то вроде смотрин. Стас отошёл по делам, оставив меня наедине со своей мамой. На время. В комнате играл мой шестилетний Артёмка — напоминание о прошлом браке. Я попросила его не бегать под ногами. Вышел, поздоровался — всё, иди в комнату. — А ты, я смотрю, уже бывалая девица? — вдруг произнесла Мария Владимировна, поворачиваясь ко мне. — Да, я была замужем, — честно ответила я. — Развелись. А что, вам Стас н

Катя подошла к дому Лёни и замерла, прислушиваясь к звукам, распространяющимся по двору. Она стояла у открытой двери дома и не могла понять, почему до неё доносятся то протяжный писк, противный для её ушей, то хрипы, похожие на кашель древнего старика. — Мать, что ли, привёз? — подумала Катя, входя в сени. Но звуки вдруг сменились другой тональностью, более отчетливой, напоминающей короткие женские хохотки. Глаза Кати увеличивались с каждым шагом. В один момент она резко дёрнула ручку второй двери на себя и с шумом влетела в горницу. Голоса доносились из дальней комнаты. Катя, сбив ногой ножку разломанного табурета, бросилась туда, где счастливая Светка по кличке Рябая, хвалила Лёню за его «способности». — Это что ещё такое??! — заорала во всё горло Катя, остановившись на пороге. — Ты что тут делаешь? Не помня себя, набросилась на Светку, прикрывающуюся одеялом, но Леонид, поймав её руку, с силой оттолкнул Катю, быстро натянул штаны и встал, возвышаясь над сидевшей на полу горлопа

С тех пор в их квартире надолго поселилась давящая тишина. Кирилл уходил засветло, пока Аня спала. Приходил, когда она беззвучно сопела в постели. Он садился напротив, всматриваясь в лицо жены. В последнее время у Ани появилась привычка делать страдальческое выражение лица, приподнимая брови, а уголки губ опускались. Поначалу Кирилла это забавляло, хотелось окружить жену заботой и укрыть собой от внешних раздражителей, но потом все эти чувства уступили место бесконечной неприязни… *** Началось всё с подготовки защиты диплома. Аня уже тогда начала замечать, как муж меняется на глазах. Он стал немногословен, задумчив, не помогал по дому, иногда мог огрызнуться даже на самый безобидный вопрос. А потом Кирилл начал приносить в семью меньше денег. Намного меньше, чем обычно. Аня решила как-то отвлечь мужа, вероятно у него проблемы на работе. — Кирилл, ты занят? Может, сходим за продуктами? Дома шаром покати, — она присела рядом с ним на диван. Муж даже не повернул головы в её сторону.

— Анечка, как дела? Всё хорошо? — глаза Кирилла внимательно изучали лицо любимой. Девушка покраснела и кивнула: — Всё просто замечательно. Скромная, но веселая и шумная свадьба закончилась далеко за полночь, гости натанцевались и напелись от души. Под конец торжества Кирилл и Анна мечтали только об одном – скорее добраться до кровати и проспать хотя бы до десяти утра. Однако до этого предстояло проводить всех гостей, забрать подарки, добраться до дома... Через час молодожёны устало плюхнулись на заднее сиденье потрепанной белой «Волги», набив багажник коробками и пакетами. Оставшиеся презенты обещали привезти с утра, но Кирилл поморщился: — Ребята, давайте лучше вечером, а? Нам бы выспаться. В ответ друзья пошутили насчет брачной ночи и все разъехались по домам. Пройдя в комнату, где прямо на полу расстелена постель со свежим бельем, Аня зябко поёжилась. Ей вдруг показалось, что стало холодно. Кирилл посмотрел на нее полными нежности глазами, сделал шаг вперед и крепко обнял, жадно