СТЕМНЕЛО, и над Иерусалимом взошла луна, осветив город своим мягким, серебряным светом.
Этим вечером, 14 нисана 33 года н. э., Иисус и его апостолы только что отпраздновали Пасху. Она служила напоминанием о том, что полторы тысячи лет назад Израиль был освобожден из египетского рабства. В конце того дня Иисусу предстояло умереть, поэтому, находясь вместе с 11 верными апостолами, он вводит новое празднование — особый ужин в воспоминание своей предстоящей смерти (Матф. 26:1, 2).
Иисус молится и передает апостолам незаквашенный хлеб, говоря: «Возьмите его и ешьте». Затем он берет чашу с вином, снова воздает благодарность Богу и обращается к апостолам: «Пейте из нее все» (Матф. 26:26, 27).
Так Иисус учредил Вечерю воспоминания своей смерти, называемую также «ужином Господа», или Вечерей Господней (1 Кор. 11:20).
Комментарии 11
Которую явил Иегова Бог.
Он доказал своим поступком этим,
Всю праведность Свою, как только мог!
Что стоило Отцу расстаться с сыном?
Отдать на смерть любимое дитя.
Чтоб каждому из нас, живущим ныне,
Вручить в подарок вечность не шутя.
Всю глубину любви Отцовской сильной,
Мы сможем понимать теперь ясней,
Всем сердцем вникнув в смысл жертвы Сына,
Запечатлев события тех дней...
А, как чудесно вечер начинался,
Был праздник, он в кругу своих друзей,
И вдруг, через мгновенье оказался,
В руках озлобленных, совсем чужих людей.
И вот из уст продажных фарисеев,
В предательстве Отца звучит укор.
Его сначала били перед всеми...
А напоследок: — смертный приговор!
Он не щадя себя учил о Царстве,
Чтоб в жизни знали люди толк,
А вместо благодарности коварство,
Толпы призыв: «На столб его! На столб!»
О, как же страшный день тот долго длился,
Испил он унижение до дна...
Свинцовое вокруг мрачнело небо,
Тревожная стояла тишина...
Такое мужество врагам его не снило...ЕщёТакой любви не знал никто на свете,
Которую явил Иегова Бог.
Он доказал своим поступком этим,
Всю праведность Свою, как только мог!
Что стоило Отцу расстаться с сыном?
Отдать на смерть любимое дитя.
Чтоб каждому из нас, живущим ныне,
Вручить в подарок вечность не шутя.
Всю глубину любви Отцовской сильной,
Мы сможем понимать теперь ясней,
Всем сердцем вникнув в смысл жертвы Сына,
Запечатлев события тех дней...
А, как чудесно вечер начинался,
Был праздник, он в кругу своих друзей,
И вдруг, через мгновенье оказался,
В руках озлобленных, совсем чужих людей.
И вот из уст продажных фарисеев,
В предательстве Отца звучит укор.
Его сначала били перед всеми...
А напоследок: — смертный приговор!
Он не щадя себя учил о Царстве,
Чтоб в жизни знали люди толк,
А вместо благодарности коварство,
Толпы призыв: «На столб его! На столб!»
О, как же страшный день тот долго длился,
Испил он унижение до дна...
Свинцовое вокруг мрачнело небо,
Тревожная стояла тишина...
Такое мужество врагам его не снилось,
Он не роптал, никто не слышал стон,
Но прозвучало тихое «Свершилось!».
Иеговы волю до конца исполнил он!
Что чувствовал Отец, когда в мученьях,
К нему послушный первенец взывал!
Неслышный стон, неуловимый ухом
Как эхо в небесах тогда звучал!
Какую боль, пронзающую спицей,
В тот жуткий день испытывал Отец!
Когда не стало сердце Сына биться!
Затихло лучшее из всех других сердец!
И вот впервые за тысячелетья!
Вдруг перестал на свете белом быть!
Тот, кто отдал себя, чтоб мы, как дети...
Могли счастливой вечной жизнью жить!