7 мая (24 апреля, старый стиль) 1914 года на заседании Елецкой городской думы рассматривался вопрос о строительстве высоководного не затапливаемого моста через реку Быстрая Сосна в черте города.

Впрочем, подобные дебаты, велись в городском представительном органе и ранее, оставаясь при этом только разговорами и несбыточными прожектами. Этот острый для древнего города вопрос обсуждался городскими властями едва ли не с XVII века, а может и еще раньше.
Одно из первых упоминаний про елецкий мост через главную городскую водную артерию, находим в письме елецкого воеводы Артемия Ивановича Ознобишина, написанном в Москву 330 лет назад, в 1696 году.
В нем чиновник отчитывается о состоянии тракта, по которому доставлялась государева почта, выполнявшая в то время роль военной связи. А. И. Ознобишин в частности сообщает, что мост через Быструю Сосну, отданный Знаменскому женскому монастырю (за проезд через переправу взималась плата в доход монашеской обители), «прибылой воды льдом подняло и водою разнесло, ездить по нему стало немочно, а за прибылою водою вновь построить его немочно тож».
Далее воевода нахваливает себя, мол, даже в такой ситуации, при неимении средств, «по великой нужде, дабы не чинить задержек государевой почте, казне и всяким полковым припасам, устроил через Сосну две гати».
Тут надо сказать, что в половодье, при высокой воде, переправу через реку обеспечивали паромы, но елецкий воевода осмотрев эти «плавсредства» нашел их к этому делу негодными, а потому приказал местным жителям «у кого объявятся комяги (выдолбленная из ствола дерева лодка — прим. Р. Д.) и лодки со всякими припасы изготовить их для казенных надобностей».
Однако в столице признали действия руководителя города недостаточными и повелели ему «не дурить, а зделать мост на реке Сосне», тем самым подчеркивалось стратегическое значение этой переправы у стен Ельца.
При этом строительство высоководного моста в Ельце на месте гатей, а также старых (на коротких деревянных сваях, или плашкоутного, наплавного) гидросооружений в царские времена так и осталось, лишь в бумажных набросках да чертежах, скорее всего в силу скудости городского бюджета. Оттого каждую весну своенравная Быстрая Сосна сносила старую переправу вешней водой.
Возводить новый мост начали только 7 ноября 1918 года. Впрочем, стройка шла ни шатко ни валко вплоть до 1931 года. Именно тогда процесс резко ускорился, поскольку молодая Страна Советов задумала реализовать масштабный автопробег Москва — Каракумы — Москва, дабы испытать новинки собственного автопрома.
Надо думать, что и само ралли тоже оставалось только прикрытием куда более крупного комплексного плана по модернизации дорог, мостов и всей транспортной инфраструктуры европейской части СССР.
Этого безотлагательно требовала индустриализация, а кроме того, явное предчувствие войны, которую рано или поздно должны были развязать против Советского Союза страны капитала. Об этом тогда даже песни слагали! А ведь дороги — это своего рода кровеносные артерии любого государства.
Вот почему начатое и замороженное строительство высоководной переправы в Ельце оживилось в начале 30-х годов. Оно шло очень непросто, но все-таки завершилось испытанием нового моста 15 сентября 1933 года, а вскоре по новостройке прошли машины знаменитого автопробега Москва — Каракумы — Москва (27.09.1933), в честь которого гидросооружение и получило все название.
Подробно о строительстве моста в Ельце написано в замечательной книге нашего земляка О. Д. Дячкина и его соавтора Б. А. Бондарева «История развития мостового хозяйства Липецкой области. Каракумовский мост, Елец».
Роман Демин