Для Василевса Горыныча выдать новый афоризм - все равно, что для сибирской природы понаделать дыр на дорогах Огурцовска. Видимо, в отрочестве, Хургадский твердо усвоил уроки Салтыкова нашего Щедрина, изложившего способ соискания народной любви политиками всех мастей: «…начальник может совершать всякие мероприятия, он может даже никаких мероприятий не совершать, но ежели он не будет при этом калякать, то имя его никогда не сделается популярным…». Да, широко популярен в узких кругах наш Василевс Горыныч. Смотришь: «калякает» на телеэкране – ну, прям вылитый Старик Хоттабыч - с тысячелетней грустью огурцовского народа в глазах. Только, без бороды. Вот, сейчас, он выдернет волосок из… Впрочем, не важно – откуда. Значит, выдернет, как скажет заветное: «Трах – тибидох!» - так сразу и вознесется тридцатитрехэтажный дворец реформаторской мысли в каждом огурцовском районе и, все заживем как в светлом будущем. И все бы хорошо – тянется народ к доброму Старику Хургадскому. Но, в последние годы, Василевс Горыныч стал обрастать скандалами.

Например, в одном из лазаретов Огурцовска должен был появиться новый немецкий госпиталь, подаренный областным руководством. Но почему то не появился. Стараниями Василевса Горыныча пропал где-то по дороге, канул в Лету. Подданные главного лекаря, во всех лазаретах где он работал – жаловались на неграмотное управление. Страдали лекари рангом пониже Василевса, плакались на тяжелую судьбинушку под его началом. Знающие люди из огурцовского здравоохранения поговаривали, что на главного лекаря даже завели уголовное дело. Правда далеко не зашло оно, развалилось, а спас его от преследования полицаев, генеральный лекарь Огурцовска по фамилии Фигнатов. После скандала, перевели Хургадского на чиновничью службу. Да ни куда-нибудь, а в  В Центральный сельсовет Огурцовска, заместителем председателя. Проработав восемь лет и там не сильно отличился Василевс – вновь пошел работать в здравозахоро... Ой, здравоохранение...

В этот раз его поставили главным лекарем в онколохическом лазарете. Нехорошие слухи ходили о Хургадском за время этой работы. Злые языки поговаривали, что Василевс прославился циничным отношением к больным, дескать все равно помрут, иных уж нет, а тех долечим. А еще те языки поведали, что придерживал нужные лекарства для больных Горыныч, да из под полы ими приторговывал. Прирос коттеджем наш лекарь за это время и оставил лазарету столько долгов, что Облздрав и нынешний главный лекарь крестиком пальчики держат, не дай Бог какая проверка. Но это только слухи, вы не подумайте чего... Зато выпить любил Василевс Горыныч от души, потому что был по специальности анестезиолох и знал толк в кайфе. Бывало по нескольку дней прикладывался к бутылочке, считая это самым душевным занятием. Да и правда – от такой тяжелой жизни на ответственном посту запьешь с горя. Здравозахоронение это вам не шутки... Ведь, что самое главное на ниве сохранения здоровья трудящихся и профилактики всяческих вредных обстоятельств и других излишеств нехороших? Правильно! Качественное управление, отеческое руководство – вот краеугольный камень, альфа и омега системы огурцовского здравоохранения! Да вы знаете, какой долгий и тернистый путь надо проделать таблетке «Галоперидола», прежде, чем она окажется в мозолистой руке какого-нибудь заслуженного «активиста»? Да там, на каждом шагу, её (таблетку) подстерегает мрачное наследие прежних режимов и алчные, недолюстрированные коррупционеры!

Звездный час Василевса Хургадского наступил, когда ему надоел очередной лазарет. И оказался наш герой в Муниципальном Собрании Огурцовска. Да ни много ни мало, сразу в должности председателя. И тут, что говорится, Остапа понесло... Иногда, звучно высморкавшись, Василевс выдавал такие перлы, что впору вписывать в анналы ( с одной или с двумя буквами, решать читателю). На заседаниях он перемежал парламентарные выражения с ругательствами, бодренько так сжигал напалмом и без того вяло-отвисшие рейтинги нашего горячо любимого правительства. Сыпал эпитетами и унизительными фразами на Согласительном сходняке смотрящих за фракциями. А что уж он говорил в многочисленных интервью, залюбуешься: - Я не люблю, когда говорят, что разворовали завод. Завод продали жители города. Это огурцовцы ходят по улицам, гадят, бьют фонари, друг друга, плюют... - Я считаю, что огурцовцев на определенном этапе поразил вирус полного равнодушия: к своей судьбе, к окружающим, к своему городу, улице, дому... - Я бы выписал огурцовцам такую хорошую клизму! Что жителям, что руководству… - В Огурцовске нет здравохранения, его разрушили врачи и жители… - Наверное слишком широко демократия шагнула в Огурцовске... А еще, пребывая на посту председателя Муниципального Собрания, Хургадский окружил себя редкими проходимцами. Один из них – его заместитель Валодя Акачурин, запомнившийся огурцовцам мздоимством, да крышеванием местных разбойников, а ныне пытающийся засунуть свою мохнатую лапу в бюджет. Водит дружбу Василевс Горыныч и с местной медиамагнатшей Ариной Лох. Арина Агдамовна - это эталон архитепического политического функционера, досконально изучившая и безупречно владеющая такой дисциплиной, как «Теория игр и межпартийного срача». В свое время, защитив по этой теме диссертацию, считается главным «кукловодом» в Муниципальном Собрании Огурцовска, подпольно руководя всеми партиями. И ведь не зря с ней водится Василевс - не хочет быть столбовым дворянином, хочет быть владыкой огурцовским. А уж на этой должности можно себе и бюджет побольше зарплатный обеспечить, и машину с водителем потребовать и пресс-секретаря, и много еще чего...

Засветился Хургадский еще в одном скандале – с декларацией, в которой «случайно» забыл указать лишний доход. И не считает себя виноватым – ведь это уже перебор – принимать драконовский закон, устанавливающий обязанность членов разной длины в муниципальных собраниях и думах подавать декларации о нажитом непосильным трудом имуществе. Это, просто, позор какой-то, отчитываться перед холопами… Это лишь некоторые моменты из биографии нашего героя, но и этого вполне достаточно чтобы понять, что фамилия Хургадский приобрела в Огурцовске нарицательный характер. По крайней мере, некоторые люди поговаривают, что Хургадский – скорее не фамилия, а профессия или образ мышления. Пожалуй, так это и есть. Но писать фельетоны о нем очень трудно. Он сам себе – человек-фельетон.