Кусочек блокадного, чёрного хлеба.
Засохший и маленький, как уголёк.
Когда рвали бомбы фашистские небо,
Его выдавали на детский паёк.
Он был моим маме, и папе так дорог,
Он был всех на свете пирожных вкусней.
И каждый день был так мучительно долог,
А сколько их было, голодных тех дней?
В мгновение ока весь хлеб не глотали.
Кровавыми дёснами, после цинги,
Чтоб дольше хватило, детишки сосали
Его у Буржуйки, под стоны пурги.
Его выпекали из жмыха, опилок,
Бывало, давали сырою мукой.
А очередь шла вдоль сугробов-могилок,
Там хлеб был синонимом жизни самой.
За деньги тогда не купить хлеба было.
По норме на карточку, сколько дадут.
От голода тело слабело и ныло,
Но верил