«Я взяла пулемёт, чтобы быть с мужем на СВО»: мать, отец и сын из Кургана ни один год провели в окопах.

🗣️ — Я женщина, и я санинструктор-пулеметчик. Три года назад уехала на СВО вслед за мужем. За мной подписали контракт сын и племянник. После трех лет, проведенных на фронте, я вернулась домой, но без любимого мужа: он погиб летом прошлого года. Сегодня «за ленточкой» остались мои сын и племянник, — с этих слов началось интервью с курганским ветераном СВО Натальей Потаскуевой в рамках проекта «Путь героев» медиахолдинга «Новый мир».
Армейская служба уже давно не считается чисто мужским занятием, и все же участие женщин в боевых действиях на линии фронта — скорее исключение из общей практики. В день, когда четыре года назад, 24 февраля, Президент России Владимир Путин объявил о проведении спецоперации на Украине, в кафе за чашечкой кофе с защитницей Родины встретилась наш корреспондент.
… У входа в кафе я заметила женщину, которая уверенной походкой направлялась в мою сторону. Она выделялась из толпы спешащих по делам прохожих, быстро печатала что-то в телефоне. Иногда женщина улыбалась, но чаще была серьезной и задумчивой.
— Доброе утро, Наталья.
— Здравствуйте. С чего начнем?
🪖 Наталья Потаскуева — удивительно сильная женщина, и речь идет не только о ее физической форме. В зоне боевых действий уроженка Кургана была не волонтером, поваром или медсестрой, а санинструктором и пулеметчиком в одном лице. И при этом она жена и мама двух героев.
Мы взяли по кружке с кофе и сели за столик в дальнем углу.
— Наталья, на каком из направлений СВО вы были? — спросила корреспондент.
🗣️ — На всех, — ответила Наталья Потаскуева.
— Почему вы, мастер маникюра и мама двоих детей, в том числе девочки-подростка, решили подписать контракт на СВО? Когда приехали туда, сразу пошли в бой?
🗣️ — Я не хотела, чтобы меня мобилизовали в основную волну, хотела быть с мужем. Он ушел на специальную военную операцию 22 июня 2022 года. Подписал один контракт, после отпуска — второй. Когда осенью началась мобилизация, мне позвонили из военкомата и предложили пройти анкетирование. Тогда я отказалась, а в апреле 2023 года началась «вторая волна», и чтобы не попасть уже в нее, я позвонила мужу и сказала: «Забирай к себе, или меня сейчас мобилизуют». Мы уже обсуждали с ним это, он приглашал в свой батальон, поэтому не удивился. За неделю я продала процедурный кабинет, в котором работала на себя, и поехала в Симферополь. В поезде мне позвонил комбат и спросил: «Ну что, ты собираешься к нам?». Я ему ответила: «Уже еду, встречайте». Все, в четыре часа утра меня забрали с вокзала в батальон к мужу. Ни дня передышки не было: из поезда — на полигон, а с полигона — сразу в бой.
— Опишите, каким был первый день на передовой?
🗣️ — Странный какой-то день. Не понимаешь, что делать, куда бежать и зачем. Как ежика в туман забросили.
— После первого контракта был еще и еще, так?
🗣️ — Когда предыдущие контракты подходили к концу, нас с мужем позвали в «Барс-4». Мы не совсем отказались, но ответили: «Сначала дома надо отдохнуть и все дела сделать». И вот приехали в отпуск под Новый год, 30 декабря. Весь январь решали вопросы, собирали документы, проходили медкомиссию. В феврале мы уехали в Нижний Новгород — там формировался батальон «Барс-4», а затем — снова на передовую.
— «Злюк», «Мрак», «Фурия» — такие интересные у вас с мужем и сыном позывные, нелюдские. Может быть, у этого есть какая-то предыстория?
Наталья заулыбалась и пояснила:
🗣️ — Когда все мы из отпуска возвращались, водитель, который должен был нас встречать, даже спросил у руководства: «Люди-то там вообще едут? Одна нечисть». Муж позаимствовал «Злюка» у знакомого, который воевал в другом месте, а сын, наверное, насмотрелся на родителей и стал «Мраком». Ну а у меня еще на «гражданке» было такое негласное прозвище — «Ночная фурия», но раз двойной позывной брать нельзя, пришлось сократить.
— Почему не повар, не медсестра, а пулемётчица?
🗣️ — Я приехала на спецоперацию санинструктором-стрелком, но автомат мне не дался — не нашли с ним общего языка. Хотелось чего-то потяжелее и помассивнее. И мне предложили попробовать пулемет. Он мне больше подошел. А пойти поваром или медсестрой мыслей не было.
— Чем занимается санинструктор?
🗣️ — Я полностью обеспечивала бойцов обмундированием: тем же бельем, носками, зубной щеткой. Также я ездила в Россию за «гуманитаркой», встречалась с волонтерами и получала посылки. Вообще санинструктор поддерживает здоровье личного состава, оказывает и определяет порядок помощи, проводит медицинские манипуляции и готовит к эвакуации раненых.
— Как и в какой момент на СВО попал ваш сын?
🗣️ — Летом 2024 года мы должны были поехать в отпуск в Крым — я, муж, дочь, наши родители и сын с женой. Сын отказался. Как выяснилось потом, он проходил медкомиссию.
Наталья объяснила, что за два дня до окончания отпуска ей пришло сообщение:
— Мама, я подписал контракт. Как теперь попасть к тебе?
— Ко мне — это куда? В батальон или в отпуск?
— В батальон.
🗣️ — Когда узнали, что сын подписал контракт, нам с мужем пришлось продлить и свои. Я договорилась с комбатом, после чего сын сразу приехал в подразделение. Так и стали служить — все вместе. Сначала сын был стрелком, потом обучился на БПЛА, но туда не пошел: уже на месте, где позиционировался тот батальон, он решил перевестись в «штурма». Говорит, что не захотел идти туда, где проще, решил выбрать посложнее. Сын находился ближе к передовой, а мы с мужем — ближе к тылу, — прокомментировала Наталья Потаскуева.
— Он как-то объяснил свое решение?
🗣️ — Сын сказал так: «Мама с папой воюют, а я что?». Мы все поехали туда не из-за денег. Муж здесь работал дальнобойщиком и зарабатывал — не сказать, что столько же, сколько на СВО, но, по-крайней мере, на хлеб с маслом хватало.
— С кем осталась дочка, пока папа и мама были «за ленточкой»? Она как-то выражала своё мнение?
🗣️ — Дочь была с моей мамой. Сейчас она говорит, что гордится, но после гибели отца мне высказала: «Ладно, папа ушел, он мальчик, а, если ты еще раз уедешь, я тебе этого не прощу. Вы меня бросили». Когда в 2024 году в Рябково висели баннеры с нашими с мужем фотографиями, дочь считала, что мы ее так позорим на весь город. Сейчас прошло время, и недавно она призналась, что гордится нами.
— А, когда вы были на расстоянии, что она писала?
🗣️ — Что любит и ждет. Ну а что еще? Мама — это мама. Даже сейчас, если я сорвусь, хоть дочь и говорит, что не простит, но все равно рано или поздно она примет это решение. Дети растут и уходят в другие семьи, а мама остается мамой. Она не прекращает любить, независимо от возраста ребенка.
— Когда было страшнее — ждать мужа с боевых заданий, будучи дома, или уже на передовой в реальном времени?
🗣️ — Дома ждать страшнее. Когда Женя не выходил на связь — задерживался с боевого задания на два дня, у меня начиналась истерика, паника, внутри все переворачивалось. Бывало, звонит он в три часа ночи, говорит, что все хорошо. Тогда меня отпускало. А на передовой я знала, где сейчас муж, и информация доходила быстрее.
— Вы вместе ходили на задания?
🗣️ — Бывало, ходили с мужем на разные задания, бывало — вместе. Втроем мы редко виделись в целом, потому что у нас у всех были разные задачи. Обычно я звала мужа к сыну побыть вместе. Десять минут мы могли пообщаться, выпить чай или кофе, а потом отправлялись в путь.
— Как-то сейчас взаимодействуете с фронтом? Наверное, вас все поздравляют с 23 февраля?
🗣️ — С бойцами, конечно, общаемся. Вот буквально утром переписывались, пока к вам шла. Они меня поздравляют с 23 февраля, а я их. Помню, как на фронте отмечала свой День рождения: муж тогда был на переднем крае и попросил каждого бойца меня поздравить.
— Парни вас оберегали, так получается?
🗣️ — Больше я их, — смеется Наталья. — Думаешь, что попала в мужской коллектив и будешь такой «девочкой-девочкой». Ничего подобного: мальчики как раз больше обращаются к тебе, и их спину чаще прикрываешь, чем свою.
— В соцсетях написано, что у вашего мужа 28 медалей…
🗣️ — У нас на двоих, наверное, столько. Не считала. Наград много — все так просто не описать и не рассказать.
— За что они?
🗣️ — Когда выдавали государственные награды, мы чаще даже не знали, за что они. Одну, например, получили в Луганске. Нам просто позвонили и сказали: «Получите. Не знаем, за что — это секретная информация». А если в военкомате спрашиваешь, то отвечают: «Узнаете, за что, лет через 25». У сына есть одна медаль за заслуги в батальоне и вторая — участника СВО (но ее всем выдают, кто полгода отслужил без нареканий).
— Сейчас вы здесь, а сын всё ещё воюет. Сердце как, болит?
🗣️ — Болит, хоть прямо сын ничего не рассказывает. О том, что он находится в госпитале, например, я узнала не от него, а от сослуживцев. Хорошо, что со мной везде — на Луганском, Донецком, Херсонском направлениях — на связи друзья и друзья друзей, которые обо всем доложат. Они знают, что «получат», если что-то от меня скроют.
— Как проходит адаптация к мирной жизни?
🗣️ — Ну, была депрессия, конечно. Она у всех есть. Это ведь не просто «за одуванчиками сходить», а как-никак зона боевых действий. И вот, когда накрывает пеленой туман, то поддерживают бойцы, — поделилась Наталья Потаскуева.
Она продолжила:
🗣️ — Я вернулась домой 1 сентября прошлого года и до декабря проходила реабилитацию, ездила по санаториям. На первую реабилитацию я уехала в Казань: там встретилась с сослуживцами. Потом вернулась домой, и через две недели меня снова «накрыло»: я отправилась уже на Кавказ. В Минеральных водах также восстанавливалась и общалась с бойцами. Как-то уже полегче стало. Была в санатории «Тараскуль», там проходила полную реабилитацию с лечебным эффектом. В конце декабря я приехала в Курган с более-менее «светлой» головой. Сейчас состою в ассоциации ветеранов: мы проводим уроки мужества. Фонд «Защитники Отечества» везде приглашает — тоже своего рода реабилитация. Вообще, чем больше занят, тем меньше думаешь о всякой ерунде.
— Ветераны Чечни и Афганистана говорят, что с реабилитацией раньше у них дела обстояли немного хуже, чем сейчас. Как думаете, правда?
🗣️ — Нет, они просто не обращаются за помощью. Что мешает им обратиться в тот же военкомат, в соцзащиту? Те же фонд «Защитники Отечества» и ассоциация ветеранов всегда помогают мальчишкам. Но они не могут знать без вас, плохо вам или хорошо, как живете. Если человек не обращается, значит у него все хорошо. Мы все — ветераны боевых действий, только разных локальных войн. Время движется вперед, оно не стоит на месте.
— Психологи чем-то помогают? Вы обращались?
🗣️ — Психологом должен быть мужчина. Не каждая женщина поймет, потому что просто не была в этой «шкуре». Я разговаривала в санатории с одним таким военным психологом. У нее даже звание было чуть ли не майор, хотя это не имеет никакого значения. Вот, если бы она побывала на передовой, смотрела бы на вещи иначе.
— Последнее время часто вижу вас на общественно-патриотических мероприятиях. Есть желание «выходить в свет»?
🗣️ — Это скорее часть адаптации. Может, и нет желания, но мысленно я понимаю, что нужно не дома сидеть и замыкаться в себе, а быть где-то, с кем-то. Поэтому, когда приглашают, я охотно хожу.
— Я правильно понимаю, что вы не продлили последний контракт после гибели мужа?
🗣️ — В июне 2025 года я похоронила Женю и уехала дорабатывать контракт. Конечно, можно было его продлить, но не было смысла. Да и дочка не то чтобы поставила ультиматум, но зацепила. Обиделась на меня.
У Натальи на шее я заметила металлический жетон — личный знак с номером, позволяющий идентифицировать военнослужащего. Мне стало интересно: принадлежал он ей или мужу — Евгению.
🗣️ — Это — мой жетон, а мужа — у дочери. Тот подгорел, но мы его почистили и ничего. Дорог и таким.
— Строите сейчас планы?
🗣️ — Я живу здесь и сейчас. Кто знает, как оно будет дальше. Мы с мужем тоже много планов строили, а получилось по-другому. Да, у меня есть какой-то график, расписание. Как и на переднем крае, я веду ежедневник, чтобы ничего не забывать. Но это лишь привычка, а не вся жизнь.
Наталья очень сильная женщина с невероятной судьбой. Когда свои защищают своих, это и есть та самая специальная военная операция, где россияне, в том числе уроженцы Курганской области, проявляют себя как защитники, а в нашем случае — и защитницы Родины. Победа будет за нами!
📸 Фото из личного архива Натальи Потаскуевой.
#КурганИнтервью #ПутьГероев