Кто встретил юность в ЮГВ

Дорога в юность.
Воспоминанья прошлых лет!
Какой оставили вы след
В душе уже немолодой,
На суд представив за собой
Эмоций список приложенье,
Их отдавая в услуженье
Запросам памяти моей
Из тех далёких, светлых дней?!
Уж скоро будет шестьдесят,
Как вырос я из октябрят,
И в день рожденье Ильича,
Нам будто с царского плеча,
Всем повязали галстук алый.
Мы не вникали в суть той славы,
Воспринимая как браваду,
И понимая, что так надо.
Но вот январскою порой
В судьбе мальчишечки впервой
Крутой случился поворот,
Позвал который от ворот,
От стен родного очага
Куда бегут все облака
За горизонтом скрыться с глаз,
Пока луч солнца не погас…
… В отцом открытом чемодане,
В подарках нам и нашей маме,
В конфетах и кульках зефира,
Познался вкус другого мира.
И стало слово «заграница»
С вещами в доме суетится,
Предвосхищая свой отъезд:
«Кто первый всё же жвачку съест!»
Но неизвестностью пугало
С чем встретиться мне предстояло,
И вместе с тем, к себе влекло,-
Уж больно вкусное оно
В хрустящей пачке сочно-яркой
В коробке с жёлто - красной маркой!
Чего хотеть, к чему стремиться,
Тебе коль это всё не снится?!
Наш переезд семьёю всей
В страну, где зимы потеплей,
Пять лет придётся где прожить,
Отцу положено служить,
Стал рубиконом для меня.
И вот, ему благодаря,
Летать, мечтая, словно птица,
Решил я с небом породниться!
Пришло не сразу и не вдруг,
Что я попал в порочный круг,
Где небо с армией сплелось,
И невозможно думать врозь
Ни о полётах без погон,
Как в сапогах носить шеврон,
Как с дисциплиною дружить.
Короче, я решил служить.
Но это всё пришло потом.
А, покидая отчий дом,
Сняв шапку, в пояс поклонился,
К нему, прощаясь, обратился
Под охи, ахи бабы Моти,
Что следом шла за мной в проходе.
Друзьям, стоящим вдалеке,
Махнул рукою налегке…
Ах, сколько стаяло снегов!
Журча, в яры стекло ручьёв!
Но память сказки той чудной
Навек останется со мной,
Где монотонный рельсов стук,
И семафоров свет вокруг,
Постель в купе международном,
С сигарой дядька, тётка в модном.
Из глухомани сразу в рай!
Сиди, смотри, запоминай!
Вот Киев весь в снегу седой,
Богдан Хмельницкий с булавой.
А эскалаторы в метро?!
Да нам с маршрутом повезло!
Часы вокзалов и Карпаты,
С вершин небесных будто сняты!
Нерусский говор, свет в туннелях,
И пограничники в шинелях.
Граница. Уже колея,
Вагон трясётся как змея,
По стрелкам тянется в окрест,
Приехал… Стоп! Келети, Пешт!
Пора спускаться на перрон;
Я атмосферою пленён:
Покрытый крышею вокзал,
А стену будто кто стесал.
Перрон как в нашем доме пол,
А рядом гриль, и с хлебом стол.
И пахнет серой газ-вода!
Не пил такого никогда!
Кругом всё чистое такое,
Красивое… Но всё ж чужое.
И не певучий, и не округлый,
Язык венгерский очень трудный.
Он непривычно резал слух,
Собой заполнив всё вокруг.
Да и тюки у них другие,
И чемоданы не такие.
Но вот ремни, верёвки, всё же,-
Те были с русскими-то схожи!
Потише люди там шумят,
И чемоданы ставят в ряд,
А мы бросаем всё до кучи.
Там, видно, их культуре учат.
К чему я это всё сказал?
В ту пору я ещё был мал
Для обобщений и сравнений.
Но сколько было впечатлений!
И Будапешт ещё не встал,
А в отражении зеркал
И зазывающих витрин
Огонь реклам ещё пестрил
Всем разноцветьем галогена.
Он, будто вырвавшись из плена
На новогодний карнавал,
Цветами бойко танцевал,
Из тьмы на волю вырываясь,
В стекла осколках разрывая
Мозаики алмазной дух.
Вот вспыхнул он, и вдруг потух!
И ослеплённый сим мгновеньем,
Повтора ждёшь ты с нетерпеньем
Когда палитра вместе с тьмой
Продолжат вместе танец свой.
Достойный был апофеоз!
Он раздувал масштабы грёз,
Их поднимая в поднебесье!
И пусть сейчас пред вами здесь я,
А памяти коснулся тлен,
И я седой, а не шатен,
Той давней сказки чудный бег
Со мной останется навек!
Люблю романтику дороги,
И побывал в краях я многих.
Но эта помнится особо
Из детства дальняя дорога…
Ну а тогда нас Тёкель ждал,
И я с дороги подустал.
Надрывно ПАЗ движком урчал;
Нас городок ночной встречал…