Левая колонка

Леонид Негматов

Последний визит: вчера 16:49

Фильтр

Заметки Увлечения

Леонид Негматов

19 янв

Идёт зима (как сказано, большая)
и снегом учиняет самосуд,
пустые тротуары превращая
в контрольно-следовую полосу.
Не Аннушка, поэтому не масло,
а свет она прольёт, лишая сна.
Ни жив, ни мёртв, ни счастлив, ни несчастлив,
опять зачем-то смотришь из окна:
вот девочка, лишённая рассудка,
сидит на остановке (где всегда),
в бесшумность снега вслушиваясь чутко
и не желая оставлять следа;
вот долго улыбается чему-то,
отдав нехитрый ужин кобелю;
вот рельсы мягким волокном из джута
у ног её свиваются в петлю
с узлом, готовым самозатянуться;
вот снег ей руки нá плечи кладёт
и шепчет, что не страшно обмануться —
страшнее разминуться у ворот.
Сугробы. Остановка «Кольцевая».
Маршруты совершают об

Леонид Негматов

8 дек

Твои глаза меняют цвет, как небо Согда,
от шёлка бирюзового до льда.
Вчера ещё ослушаться я мог, да
сегодня воля больше нетверда.
В углу медвежьем, в омуте ковшовом
последняя звезда ушла в астрал.
Восточный город утром растушёван
по острым скулам выбеленных скал.
Дом. Осыпается паркет под каждым шагом.
Здесь горные тяжёлые цветы
клонят главы, как пьяницы к корчагам,
и лепестков срываются бинты.
Как оказалось, если смотришь с неба,
простой костёр становится звездой.
Не вознесением стал твой полёт ко мне бы,
ты в пустоте неслась бы над водой.
Весь город, как сожжённая бумага,
от ветра осыпается к ногам,
я вдох не отличаю от затяга,
идя к тебе кругами по шагам.
Кипит под фонарём летящий пепел,

Леонид Негматов

11 ноя

Сердце сжалось — слезами разжалось.
Вечер ногу поставил на грудь.
Эта жалость — такая же малость,
как знакомой кассирше кивнуть.
Он им дарит свой город последний,
его бледный нерезкий рассвет.
Как Иосиф — прекрасный и бедный —
он отцом ослеплённым отпет.
Только в Питере нет фараона,
нет коров и стеблей тростника,
но над Невским сияет корона,
и Нева, словно Нил, глубока.
Он стоит в коммунальной передней,
будто Гаршин, уткнувшись в пролёт,
правда, снизу. Но гибель безвредней,
чем бессолнечный питерский гнёт.
Тлеет шпиль исполинской лучиной,
Исаакий глядит на салют.
Эта боль — всё ещё не кончина,
а причина. Фатальный дебют.
___
Это один из текстов, вышедших в начале ноября в рубрике BigLi

Леонид Негматов

28 окт

Сегодня вечером такие облака —
как будто ангелов подняли по тревоге.
Я шёл к тебе, но замер на пороге,
рукой держась за ворот пиджака.
Летят они, штурмуя горизонт, —
фигуры, сшитые из неземного фетра —
от увлечённой ненависти ветра
спастись в тени эдемовых ротонд.
Высоковольтная небесная печаль
плывёт над городом — не подходи, не трогай, —
бреди своей обычною дорогой,
пока не восстановится нормаль.
Не шевелюсь. Рука немеет на весу.
Нет облаков — они спаслись, им безопасно.
Я силился запомнить их напрасно —
я ничего с собой не унесу.