Наталья Фомина

Тяжелый лом со скрежетом вошел в стык между разбухшими от сырости досками. Зоя налегла всем весом, чувствуя, как от натуги ноют плечи. Дерево хрустнуло, обдав лицо трухой и въедливым запахом плесени. Ей было сорок восемь, и она приехала в этот таежный тупик на краю Кемеровской области не за таежной романтикой. Ей просто нужно было место, где никто не задает вопросов. Пять лет в местах лишения свободы стирают с человека весь столичный лоск. Бывший директор по логистике крупного холдинга, Зоя взяла на себя вину за чужие финансовые схемы, чтобы спасти семью от разорения. То испытание вытравило из нее привычку доверять людям, оставив взамен обостренное чутье и потребность в тишине. Дом на окраине таежного поселка она купила не глядя, через подставного риелтора. Обычная бревенчатая изба, покосившийся забор и огромный, вросший в землю ледник — старый погреб, который занимал половину двора. Сооружение выглядело нелепо: метровые стены, обшитые почерневшим тесом, массивные кованые петли. Оно з

Маргарита жила в Москве в уютной квартире на окраине. У неё был муж Сергей, дочь Анна и почти каждый день по вечерам вся семья традиционно собиралась на кухне за столом, чтобы попить чаю с вареньем, обсудить новости и просто пообщаться. - Мам, а помнишь, как раньше, когда я была маленькая, мы ездили на дачу, и ты всегда хотела пожарить там шашлыки на мангале, но в итоге заранее перед выездом заказывала пиццу? – спрашивала Анюта у матери, задорно улыбаясь. Анна тогда уже училась в институте, но жила ещё у родителей «под крылышком», и ей было так у них хорошо и беззаботно, что она и не торопилась съезжать куда-то на съёмное жильё. - Ну, да, это всё потому, что ты всегда заказную пиццу любила больше, чем другую еду, и мне хотелось тебя порадовать, – объясняла мать. Аня родилась у них, когда они ещё только-только поженились, не встали крепко на ноги в финансовом смысле и именно поэтому в то время стали всерьёз заниматься дачей, которую им отдала в пользование старенькая бабушка Сергея. Ого