На скамеечке

Вика всегда твердо знала, что ее отец не летчик испытатель, погибший во время выполнения боевого задания. Нет, ее отец обыкновенный негодяй, который исчез из ее жизни задолго до ее рождения. Как говорила ее бабушка, папа «сена собакам косит». Нет, она знала, что папа должен был платить алименты. И иногда, когда мама печально вздыхала, отказывая ей в чем-то, с наивностью спрашивала: — Мама, а почему он совсем ничего не платит? — Совести у него нет, — печально вздыхала та, отводя глаза. — Вот такой он человек. Топнув ногой, она решила похвастаться своими знаниями: — Бабушка говорила, его посадить можно. — Много бабушка знает, — с неожиданной злобой отреагировала мать. — Чтоб ему пусто было, подлецу. Давай договоримся на будущее, что эту тему мы не поднимаем. Пусть это остается на его совести. Я работаю, подниму тебя как-нибудь с божьей помощью. Ясно? Она кротко кивнула, только вот в глубине души у нее поселилась злость. По обрывкам подслушанных разговоров она знала, что ее отец бросил ее

— Дети взрослые, нас ничего не держит. Если не хочешь помогать мне, значит, ты мне не нужна. Марина всегда считала, что у нее самый лучший на свете муж. Она никогда с ним не спорила, потому что любила и считала, что он во всем прав. Дима тоже не обижал жену, заботился, опекал и оберегал. Только вот ее розовые очки разбились как раз, когда она готовилась отпраздновать двадцать лет семейной жизни. Тот год она не забудет никогда. Все было как в кошмарном сне. Ее муж, Дима, ей не просто изменил. Любовница еще и оказалась беременная. Они ругались тогда днями. Она собирала ему вещи, он валялся в ногах, умоляя его простить. — Было один раз! Пьяные, дураки, после корпоратива. Бес попутал, я же не хотел! — Но получилось, — кричала она, захлебываясь слезами. Разум требовал вычеркнуть мужа из жизни, а сердце стонало от боли. — И что теперь? — Она требует, чтобы я ушёл к ней. Говорит, ребёнку нужен отец. Или денег просит. Марине казалось, что она сходит с ума. Муж жалуется ей, будто бы она не его

Знал бы где упал, так соломки бы подстелил. Или бы держал язык за зубами, а не плясал от радости, потирая руки. Знала бы она тогда, практически 10 лет назад, к чему все это приведёт? Ольга купила однокомнатную квартиру на окраине города в тот самый момент, когда цены только-только поползли вверх. Покупала на последние, точнее, на все, что успела отложить из алиментов и подработок. Конечно же, пришлось взять еще и кредит. Покупала не просто так, а с прицелом на будущее. Негоже сыну с ней жить, в конце концов, у нее тоже должна быть личная жизнь. Антон, правда, тогда еще в институте учился, и о том, чтобы покинуть уютную мамкину шею думал в последнюю очередь. Она же, проработав много лет бухгалтером, знала цену и рублю, и квадратному метру. Оформляла, конечно же, на себя. Нет, не из жадности, просто включила здравый смысл. Квартира, конечно же сыну, но временно. Пусть женится, встает на ноги, потом покупает с женой что-то свое, а эта квартира будет ей как прибавочка к пенсии. Время шло,

— Как это знакомо. Опять ультиматум. Первый брак псу под хвост, теперь повторение. Эх, мама, мама. Только он теперь сделает правильный выбор. Дима встретил Диану на курсах итальянского. Не то чтобы он рвался к Средиземному морю, просто надо было как-то заполнять вечера после тяжелого развода. Она сидела за соседним столом, аккуратно выводила в тетрадке завитушки, а сердце у него екало. После занятия они разговорились. Девушка оказалась смешливой, острой на язык, но в тоже время какой-то своей, родной. Обменялись контактами, а потом были прогулки, кино, чай у неё дома в уютной однушке на окраине. Спустя месяц он переехал жить к ней. Спустя полгода не представлял свою жизнь без нее. Через пару месяцев Диана пригласила его на воскресный обед к родителям. Дима, конечно же, волновался. Как-никак, для него это был не просто обед, а приглашение в семью. Дверь открыл высокий, худощавый мужчина. Отец любимой, Александр Петрович. — Заходи, Дмитрий, проходи. В небольшой, но очень ухоженной кварти

— Хватит! Я устал, мама. Устал от твоих намёков, от наездов. Чего ты добиваешься? Поссорить меня с женой? Или ты думаешь, она обрадуется, узнав про твои обвинения? Ты в глаза называешь ее шала вой, которая мне изменила. Уезжай домой, хорошо? И не приезжай. Лето выдалось нестерпимо жарким, даже для Москвы. Марина стояла на балконе на кухне своей «двушки» и бесцельно смотрела на раскалённый асфальт во дворе. Ей хотелось то ли броситься вниз, то ли просто плакать. Все началось с Артёма, ее сына. Ее золотого мальчика, воплощения всех её надежд и, она это честно признавалась в этом самой себе, предмета материнской гордости. Он никогда не приносил им проблема: окончил школу с медалью, потом престижный институт на факультете, сделал отличную карьеру в международной IT-компании. В двадцать пять он зарабатывал больше, чем она с мужем за всю совместную трудовую жизнь. Взял в ипотеку квартиру в хорошем районе, купил машину. И грянул гром, когда он привел к ним знакомиться Дашу. Марина помнила тот

— Вот Катя у меня молодец, у нее нормальная семья. Ты же, Витя, — взгляд будущей свекрови стал стальным, — вечно тянешься к каким-то низкосортных дамам. Фотосток Последний луч сентябрьского солнца цеплялся за верхушки берёз за окном автомобиля, окрашивая всё в густой, тяжёлый янтарь. Яна смотрела на проплывающие дома, на тёмные прямоугольники огородов, и пыталась унять мелкую дрожь в коленях. На заднем сиденье, уткнувшись носом в планшет, сидел Стёпа, её пятилетний сын. За рулем сидел Витя, ее любимый мужчина. Мельком взглянув на нее, он улыбнулся ей своей лёгкой, беззаботной улыбкой. — Не волнуйся, всё будет отлично. Мама у меня душка, а сестра вообще золото. Не дрейфь, не съедят они тебя. Ей хотелось в это верить. Витя появился в её жизни, когда она, обожжённая первым браком, уже и не надеялась найти свое счастье. Но парень с легкостью вторгся в ее мир, быстро подружился с ее сыном. Уже через пару месяцев она не могла представить свою жизнь без него. Спустя полгода он, собрав свои не

— Катись ко всем чертям. Только вот я тебя без штанов оставлю. Забыл? Возможно, даже посажу. Не делай добра, не получишь зла. Только вот добро должно быть с кулаками. Начало рассказа: Он побледнел, а она расхохоталась, как гиена. Нет, он ожидал криков, слез, битья посуды, но не этого расчетливого высказывания. Двадцать пять лет брака и все, что он заработал, это пару сумок с вещами? Они ругались всю ночь, но ему пришлось покинуть квартиру. Наташа даже вырвала у него из рук ключи от машины, пригрозив заявить на угон. Ничего, утро вечера мудренее, быстро он ее на место поставит. Фотосток Андрею пришлось ехать ночевать к Ксюше, которая жила с мамой. Ира, увидев его на пороге двухкомнатной квартиры с сумками, оторопела. Выслушав все, что произошло, зло стукнула кулаком по столу: — Вот же гнида какая. Ничего, Андрей, все отобъем назад. Ксюша, не реви, тебе нельзя. Только вот Андрей прекрасно понимал, что все отбить назад будет сложно. И первое предупреждение ждало его уже утром, когда он п

— Оль, хватит! Я устал! Что это за слежка? Из-за выдумок нашей дочери ты решила превратить нашу жизнь в ад? Фотоколлаж До тринадцати лет Вероника была беспроблемной девочкой. Она могла насупиться из-за двойки, могла хлопнуть дверью, отказавшись мыть посуду, но уже через пару минут извинялась, исправлялась. Оля иногда, наслушавшись своих подруг и знакомых, ловила себя на мысли: "Как же повезло, что у нее нет никакого жуткого переходного возраста". Как сглазила… В конце сентября дочку будто бы подменили. Сначала Оля не придала значения замкнутости дочери. Мало ли, поссорилась с подружкой, влюбилась или была сложная контрольная. Но дни шли, ничего не менялось. Вероника не «оттаивала». Она перестала болтать за завтраком, отвечала односложно, а чаще просто кивала или мотала головой. Ужинала быстро, а потом под каким-нибудь предлогом («много уроков», «болит голова») закрывалась у себя в комнате. Из-под двери не доносились привычные звуки музыки или голоса в телефонной трубке — только гробов

—Я уже не знаю, что с ней делать. Как сотрудник великолепный, но возраст берет свое. Она стал как тот ленивец в мультике, — жаловался ей любимый муж. И она решила помочь. Фотосток Ее муж Андрей работал стоматологом. В свое время открыл небольшой кабинет, который привлекал не только отличным сервисом, но и низким ценником. От клиента не было отбоя, он работал на износ. К сожалению, в последнее время муж все чаще стал жаловаться на свою ассистентку. Ирина Викторовна с ним проработала больше двадцати лет, но возраст брал свое. Она перестала успевать, стала путаться в инструментах. К сожалению, иногда бывает так, что все решается где-то свыше. Знала бы она, чем обернется обычный звонок от давней подруги, выбросила бы телефон в реку. Но она обрадовалась. Ей звонила подруга, Ирина. Они вместе учились в школе, потом жизнь их немного развела в разные стороны. Учеба в институте, замужество. Почти одновременно родились дети, она стала крестной маленькой Ксюши. Когда у подруги развалился брак (м

Это произошло ровно через год после смерти отца. Диме позвонила мать, когда он стоял на балконе, дымил и равнодушно смотрел на куда-то семенивших прохожих. Они поговорили о природе, погоде, когда вдруг голос у матери стал серьезным: — Димочка, я хотела тебе сказать… Даже не знаю, как сказать. Я познакомилась с одним человеком. Фотосток Он помолчал, даже не зная как реагировать. Потом, нахмурив брови, спросил: — С каким человеком? — С мужчиной. Мы иногда встречаемся. Ходим в театр, на выставки. Он бывший военный, сейчас на пенсии. Подрабатывает, ведь он отлично разбирается в машинах. Его зовут Николай, он тебе понравится, — торопливо забормотала мать, будто бы понимая, что за стоит за тишиной в трубке. Дима действительно молчал, сжимая телефон так, что от боли стали ныть пальцы. — Поздравляю, — произнес он глухим голосом. — Быстро ты, однако, замену папе нашла. Погоревала и все, теперь веселая вдова? — Дима… — Что «Дима»? Только год после его смерти прошел, а ты уже по театрам бегаешь?