МЕЛОДРАМЫ

Муж вышвырнул меня за дверь в одном полотенце, а свекровь, хохотала. Дождь хлестал по лицу, как будто небеса тоже плакали за меня. Я стояла на крыльце в одном полотенце, дрожа от холода и унижения. За спиной — тяжелая дубовая дверь, которую только что захлопнул мой муж, Игорь. А изнутри доносился его смех и… её голос. Свекровь. Та самая, что годами терпела мои «выходки», как она называла мои попытки защитить своё достоинство. — Пусть постоит! Пусть подумает, кто в этом доме хозяин! — хохотала она, и звук этот резал ухо, как стекло по стеклу. Я не кричала. Не молила. Просто стояла. Впитывала каждую каплю позора, каждую секунду боли. Но внутри уже не было слёз. Только лёд. Холодный, чёткий, расчётливый лёд. Пять лет назад я вышла за Игоря, поверив в его слова о любви, заботе, семье. Он был обаятельным, щедрым, умел говорить так, что казалось — весь мир готов отдать мне на блюдечке. Его мать, Лидия Петровна, сразу приняла меня прохладно: «Слишком шумная, слишком яркая. Нам нужна скромность». Но я старалась. Готовила, убирала, терпела её колкости, его вспышки раздражения. А потом началось… Сначала — замечания. Потом — контроль. Он проверял мои сообщения, требовал отчётов, где я была. Когда я унаследовала после смерти бабушки пять миллионов рублей, он стал мягче. Очень мягко просил: «Давай купим дом для мамы. Она ведь столько для нас сделала». Я согласилась — не из слабости, а из желания сохранить семью. Купили дом. Оформили на его мать. А через месяц он заявил: «Теперь ты должна жить по нашим правилам». Правила эти оказались простыми: молчи, не спорь, не имей мнения. А когда я осмелилась возразить, что не хочу продавать свою квартиру, чтобы вложить деньги в его «бизнес-проект» (на деле — казино), он ударил меня. Впервые. Потом — ещё раз. И ещё. Последний раз — сломал руку. Я не пошла в больницу. Не стала жаловаться. Просто запомнила...продолжение 

В свои 27 лет я женился на 70-летней арабской вдове, чтобы завладеть её наследством, но в первую брачную ночь мне было БОЛЬНО...... Артему Соколову было всего 27, когда жизнь загнала его в угол. В родном поселке оставались больная мать, отец после инфаркта, младшая сестра и дом, уже заложенный банку. Сорок тысяч долларов долга висели над семьей, как приговор, а работы не было нигде. Он поехал в Дубай не за мечтой и не за приключениями. Он ехал заработать, вернуться и спасти то единственное, что еще держало его семью вместе. Но блестящий город быстро показал: здесь каждый шаг имеет цену, а чужак стоит ровно столько, сколько от него пользы. Сначала все казалось обычной удачей. Богатая арабская вдова Лейла Аль-Рашиди взяла его личным водителем. Она была старой, слабой, передвигалась в инвалидной коляске и говорила с ним так, будто знала о нем больше, чем должна была знать. Её дом на Пальма Джумейра сиял мрамором, золотом и молчаливыми тайнами. Артем возил её по клиникам, на деловые встречи, молча наблюдал за её племянниками, которые слишком часто говорили о наследстве, доверенностях и будущем компании. В этом доме все улыбались слишком правильно, а за закрытыми дверями по ночам горел свет и шелестели документы. Полгода он думал, что просто работает. А потом Лейла предложила ему брак. Не по любви. Не из нежности. Ради защиты, денег и очень опасной игры. За подписью следовала сумма, которая могла спасти его семью от потери дома. За отказом — пустые руки и возвращение в безнадежность. Он согласился. Люди шептались, что молодой парень продался старой миллионерше. Племянники смотрели на него как на временное препятствие. Все были уверены, что он пришел за наследством и что Лейла стала легкой добычей. Свадьба прошла тихо, почти холодно. Контракты были подписаны, деньги переведены, роли розданы. Вечером Артем лег на диван в общей спальне и пытался убедить себя, что сделал это только ради семьи. Но в первую брачную ночь ему было БОЛЬНО...... ...ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ