Жительница Нижнего Тагила обвиняет специалиста ЛФК в том, что он сломал ногу её 13-летнему сыну-инвалиду, а полицию — в затягивании расследования уголовного дела

41-летняя тагильчанка Мария Ларина с мужем Денисом 13 лет ухаживают за своим младшим сыном Ваней, который является инвалидом с диагнозом ДЦП. В 2019 году Ларины приехали в Курган в Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г. А. Илизарова, чтобы сделать Ване операцию на тазобедренных суставах, но тогда врачи порекомендовали сначала пройти дополнительные обследования и установить гастростому. В мае 2021 года Ване установили гастростому и ему удалось попасть на оперативное лечение. Мальчику поставили титановые пластины на тазобедренные суставы с обеих сторон. В выписке из медицинского центра были указаны рекомендации для родителей по уходу, а также ограничения для специалистов ЛФК и массажиста.
«Нам трудно далась операция. Она прошла с осложнениями, ребёнку поставили трахеостому, и Ваня долго лежал в реанимации. Наша семья очень переживала, я просто жила в его палате. Потом была долгая реабилитация, но большое спасибо специалистам, они нам очень помогали и давали советы. Мы купили ребёнку тутора и начали их использовать», – вспоминает Мария Ларина.
С 2015 года четыре раза в год Ваня посещал занятия у специалиста Радиона Набиева, который специально приезжал в Нижний Тагил из Кургана для проведения индивидуальных сеансов с местными детьми. Мария заранее связывалась с ним по телефону или в мессенджерах, где он размещал подробную информацию о занятиях, и договаривалась о встречах. Денежные средства тагильчанка передавала Набиеву наличкой без заключения каких-либо договоров об оказании услуг.
В августе 2021 года Ване сняли гипс после операции и Ларины решили вновь записаться на занятия к Набиеву. К первым сеансам медик приступил в октябре 2021 года. Родители показали специалисту выписку с рекомендациями от центра Илизарова. По словам Марины, Радион её прочитал и убедился, что в некоторых движениях у ребёнка появились ограничения. В этот раз, по мнению женщины, Набиев провёл занятия аккуратно, с соблюдением рекомендаций. Второй послеоперационный курс начался в январе 2022 года.
1 февраля 2022 года Ваня в очередной раз приехал к Набиеву на индивидуальное занятие по ЛФК, а именно на суставную гимнастику. По словам родителей, в какой-то момент при выполнении упражнения произошёл звонкий щелчок.
«Мы занимаемся у Радиона с 2015 года, поэтому у нас было к нему доверие. Когда он приходил и уходил, я его обнимала и благодарила. Он ещё в октябре отметил, что способ операции какой-то странный, но сказал, что хирургу лучше знать, как делать своё дело. Когда произошёл звонкий щелчок, мы все испугались и начали спрашивать, что произошло. Мой сын в этот момент начал кричать и реветь. Видно было по реакции, что Набиев сам испугался, но пояснил, что этот хруст от послеоперационной спайки. Он больше не трогал ногу и продолжил работу с руками», — вспоминает Мария.
Закончив занятия, они отправились домой. Всю ночь ребёнок не мог уснуть, так как мучился от боли. На следующий день, поговорив с специалистом паллиативной помощи, Мария с мужем и Ваней отправились в травмпункт ГБ № 1, где сделали снимок тазобедренного сустава.
«Сын не мог самостоятельно ходить, поэтому муж нёс его на руках. Когда мы пришли в больницу, нас сначала не хотел принимать врач Антон Сергеев, ссылаясь на то, что они таких детей не принимают. Я просто выла и слёзно умоляла его посмотреть Ваню. Я ему рассказала, что на занятиях по ЛФК произошёл щелчок, а также про операцию, которую мы делали. После моих слёз и уговоров он назначил нам рентген. Посмотрев его, он тоже пояснил, что это, скорее всего, послеоперационная спайка, выписал мазь и сказал просто ей мазать. Добавив, что через неделю-две всё пройдёт», — рассказывает женщина.
Через несколько дней у Вани стала отекать нога. 8 февраля Мария связалась с детским ортопедом Евгением Набокой, который через пару дней приехал к ним домой для личного осмотра. Врач посмотрел снимок, ногу и сказал, что это закрытый перелом, а на снимке видно трещину. 15 февраля в детской поликлиники на Окунева, 32 подтвердили закрытый перелом бедра со смещением.
«Ребёнок лежал на рентгене, я сидела рядом и плакала. Нам сказали ехать в травмпункт и накладывать гипс. Мы опять приехали в травмпункт ГБ № 1. Я подошла к Антону Сергееву и сказала, что я мама ребёнка, у которого он не увидел трещину, показала снимки, добавив, что от детской поликлиники нас отправили сюда накладывать гипс. Он начал хамить мне, что-то орать, потом пошёл в другой кабинет и начал с другим врачом обсуждать моего ребёнка и передразнивать его, даже не стесняясь меня. Я ревела, просила помощи, а они, сославшись на то, что мой ребёнок “никакой”, отказались накладывать гипс. После этого я не знала, что делать, у меня была истерика. Я снова обратилась в детскую поликлинику, рассказала им о том, что нас не принимают. Медсестра помогла нам и договорилась, чтобы нас приняли на следующий день в стационаре на Максарёва, 5. Дома нога ещё больше распухла, Ваня постоянно плакал, мы его обезболивали, я ревела и чуть не сошла с ума от всей этой ситуации и отношения врачей. В городской больнице № 1 нас уже ждали, встретили очень хорошо и наложили гипс. Там я тоже рассказала врачам, что травма произошла на занятиях по ЛФК», — говорит тагильчанка.
После всего произошедшего Мария написала Радиону и рассказала ему, что из-за него у Вани закрытый перелом со смещением. После нескольких переписок медик перестал выходить на связь, отменил все занятия в Нижнем Тагиле, а позже заблокировал женщину.
«Тогда вечером, ещё 2 февраля, он извинился за “доставленную мною ситуацию”, после посоветовал пить витамины и рыбий жир. С середины февраля он перестал выходить на связь. Одной мамочке из чата он сказал: “Меня же затаскают по полициям, поэтому я больше в Тагил не поеду”. Другая мне сказала, что он посмеялся над моим сообщением, добавив, что жена ему сказала мне не отвечать. Мы хотели решить всё по-хорошему, наша семья не конфликтная. И Радион, я думаю, не специально сломал ногу. Но я считаю, что он должен понести ответственность за свой поступок. Здесь наложилось одно обстоятельство на другое. Возможно, если бы Сергеев сразу же заметил трещину, у ребёнка бы дальше не сместилась кость», — поясняет она.
В конце февраля 2022 года вся семья Лариных заболевает коронавирусом. 19 февраля была вызвана скорая помощь, поскольку у Вани держалась высокая температура и низкая сатурация. Мальчика увезли на скорой помощи в больницу на Красном Камне, в которой он лежал под кислородом. При дальнейшем лечении дома за ребёнком наблюдали специалисты из детской поликлиники и паллиативной службы.
Как рассказывает Мария, в октябре 2022 года она написала заявление прокурору Дзержинского района, в котором просила привлечь Радиона Набиева к уголовной ответственности по факту причинения вреда здоровью её сына. По словам женщины, только в ноябре её вызвали в УУП ОП № 17 на опрос, который проводил старший лейтенант полиции Константин Долматов. Поскольку инцидент произошёл на улице Юности, дело было передано по территориальности Алексею Рыбакову. В декабре 2022 года он пригласил Марию в опорный пункт полиции для того, чтобы она передала медицинские документы для судмедэкспертизы. Мужа Марии Дениса опросили только через полгода, в марте 2023 года.
«2 февраля 2023 года я позвонила Рыбакову, он сообщил, что согласно экспертизе ребёнку причинён тяжкий вред здоровью. А также что он ждёт от Набиева письменные показания. 6 марта он мне сказал, что до сих пор никаких показаний нет, добавив, что все показания Радион готов дать только в суде. Набиев сказал Рыбакову, что он специалист высшей категории и не мог допустить ошибки. Что ногу он Ване не ломал, якобы мы вышли от него здоровыми, а ребёнок упал сам. Учитывая, что мы ребёнка носим на руках, упасть он не мог. Радион же давал советы по обследованию и лечению. Он знал о переломе и не отрицал его, а ранее ни разу не говорил о том, что он не причастен и что ребёнок сам упал, как сейчас об этом заявляет. 7 марта Рыбаков мне сообщает, что у него выходят все сроки и он отдаёт дело в прокуратуру. Он также сказал, что из-за отсутствия показаний со стороны Набиева дело приостанавливают. Я начала кричать: “Вы меня плохо знаете, я дойду до федералов!” После этих слова Рыбаков снова вызвал нас для дачи пояснений», — говорит Мария.
После нескольких отказов из полиции и обращений в прокуратуру в марте 2023 года дело всё же возбудили по ч. 1 ст. 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности).
«Расследовать уголовное дело поручили не следователю Следственного комитета, а девушке-дознавателю Юлии Гребенниковой, которая практически сразу же самоустранилась. Я сама сняла копии переписки с Набиевым и другими свидетелями и передала сотрудникам полиции. Никаких процессуальных действий при этом для придания изъятым у меня копиям статуса доказательств по делу проведено не было. На мои многочисленные вопросы дознаватель, которая делала вид, что расследует наше уголовное дело, отвечает, что ничего сделать не может, так как у неё в производстве находится 30 дел и когда-нибудь она выделит время на нас. А также я не понимаю, почему дело возбудили в отношении “неизвестного”, несмотря на то, что я предоставила сотрудникам полиции переписку с Набиевым, в которой он признаёт свою вину», — рассказывает женщина.
Тагильчанка считает, что сотрудники полиции не очень ответственно относятся к своим должностным обязанностям, поэтому дело до сих пор не передано в суд. Мария написала жалобу председателю Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину.
Также она уверена, что уголовное дело в отношении Набиева должно быть возбуждено не по ст. 118 УК РФ, а по ст. 171 УК РФ (занятие незаконным предпринимательством) и ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, если они повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью). Мария требует объявить мужчину в федеральный розыск, поскольку считает, что он умышленно скрывается от правоохранительных органов и предпринятыми мерами установить его местонахождение невозможно.
«Через пару месяцев будет год, как наше дело не сдвигается с мёртвой точки. Сотрудники полиции заявляют мне о том, что они не знают, как доказать вину Набиева, а также как его найти, ведь он от них скрывается. А он живёт как ни в чём не бывало, проходит обучение, путешествует. А мы страдаем. После операций ребёнок с поддержкой стоял на ногах и делал шаги, но после перелома совсем не встаёт на ноги. Перелом привёл к укорочению, кость срослась неправильно. Временами нога болит, поэтому ребёнок беспокойный и часто плачет. Чтобы исправить это, нам снова предстоит сделать ряд операций. Я просто хочу, чтобы дело дошло до суда. Я верю, что там всё решится по справедливости», — считает Мария Ларина.
В пресс-группе МУ МВД «Нижнетагильское» АН «Между строк» сообщили, что уголовное дело возбуждено и находится на стадии расследования.
В беседе с журналистом АН «Между строк» Радион Набиев пояснил, что не согласен с позицией Марии Лариной. По его мнению, он не ломал ногу её ребенку, а женщина лишь хочет «понизить его статус». Также Набиев заявил, что если Марию что-то не устраивает, то «это её проблемы».
Читайте нас также:
Телеграм: t.me/mstrok ВКонтакте: vk.com/mstrokru Дзен: dzen.ru/mstrok