Фотофауна.

Меня тоже любят!

- Не скучайте, девочки. Я на работу, вечером приду.
Дверь за Ириной закрылась, кошки остались одни в квартире. Теперь до вечера...
Кошки живут в этой квартире уже десять лет. Сестренки-близняшки, но как они непохожи! Доминирует Кася – крепкая, мускулистая. Всей своей жизнью и характером она добилась права получать все первой и больше – от ласки хозяйки, до корма в миске.
Добилась беспрекословного подчинения своей сестры – Буси, которой частенько задает трепку, если та первая сунется к мискам с едой, воспользуется чужим лотком, или в присутствии Каси подойдет к хозяйке приласкаться, а то и просто так – знай свое место!
Но иногда, в приступе снисходительной нежности, она

Пса привязали у подъезда “на ночь”. Утром стояла очередь из людей

Утро у подъезда — штука беспощадная. Оно не даёт человеку шанса “собраться” и выглядеть благородно. Утро показывает нас как есть: кто в тапках на мусор, кто в халате за хлебом, кто с лицом “я просто вынесу пакет и обратно в нору”.
Я в тот день тоже вышел “на минутку”. Ветеринару вообще нельзя выходить “на минутку”, потому что у минутки есть хищный талант превращаться в полдня.
У подъезда стоял пёс.
Не “гуляет”, не “ждёт хозяина у магазина”. Стоял именно как вещь, которую оставили на хранение. Поводок был короткий, привязанный к металлической ножке лавочки. На земле — мокрая одноразовая пелёнка, которая уже не была одноразо

Про Фимку и Прищепку. Не было бы счастья, да несчастье помогло

Магазинный барбос Фимка привязался к штанам политического обозревателя Николая Васильевича М. хуже банного листа. Не в смысле полюбил и усыновил, а в смысле не давал тому шагу ступить — лаял и кидался на правую штанину Николая Васильевича.
Правая штанина, защипнутая синей прищепкой, равно как и левая (без прищепки), ежедневно в восемь утра ехала на работу на велосипеде. Пока владелец штанов крутил педали до пекарни, где барбос Фимка служил вышибалой беляшей из покупателей, всё было хорошо. Но как только синяя прищепка выходила из пекарни с кульком выпечки, для неё наступали тяжёлые времена.
— Прищепка твой вышел, — будили Фимк

Путь Катьки

Она встрепенулась, подняла треугольнички ушей. Сомнений не было: незнакомый мужик звал именно ее, Жучку.
Пусть чужим именем, но смотрел-то он в Жучкину сторону, да еще и рукой призывно похлопывал по бедру.
Кстати, как он ее назвал? Жучка прислушалась. Вроде Катька? Только звучит как-то неправильно, не по-нашенски: «Катика».
Ну да ладно, можно немного и Катькой побыть, если за это накормят.
Она поднялась с заснеженного холмика, стряхнула с рыжей шерсти белых мух и потрусила к мужику…
*****
Иван навещал мать часто, гораздо чаще, чем теперь ей это было нужно. Словно грехи замаливал, прощения просил за то, что не баловал вниманием, пока та была жива.
Приходил на кладбище кажд