Общественное движение "Моя земля"

«Люди тайги. Эвенкийская кровь в жилах Казачинско-Ленского района»

Предисловие: О чем эта книга
Представьте себе: вы едете по трассе «Вилюй» от Киренги в сторону Магистрального. За окном — бесконечная тайга, лиственницы уходят в серое небо, изредка попадаются поселки. Вы проезжаете Ключи, Карам, потом Казачинское. И наконец — сверток налево, и 40 километров грунтовки, разбитой лесовозами, ведут вас в Вершину Ханды.
Там живут шесть человек. Шесть. В деревне, которая когда-то была центром эвенкийского мира на этой земле.
Эта книга — не учебник. Это путешествие. Путешествие по времени и пространству, по метрическим книгам XIX века и интервью с теми, кто еще помнит эвенкийские слова. Это попытка ответить на вопрос: что значит «иметь эвенкийскую кровь» сегодня? И почему это вообще важно?
Поехали.
________________________________________

Часть первая. Земля предков

Глава 1. Край, где начинается тайга
Казачинско-Ленский район — место суровое и прекрасное. 33 тысячи квадратных километров — это больше, чем вся Бельгия . Здесь, на стыке Предбайкальской впадины и Байкальского хребта, природа не балует человека. Зимой — минус пятьдесят, летом — гнус. Весна и осень короткие, как выдох.
Но именно здесь веками жили эвенки. До прихода русских вся эта земля была их землей .
Главная река района — Киренга. Знаете, что значит это слово на эвенкийском? «Орлиная река». А ее приток Талая — «береста» (от эвенкийского тала) . Вслушайтесь в эти названия — они звучат как музыка. Киренга. Талая. Ханда. Агджени. Это эвенкийский язык, застывший на карте, голоса людей, которые ушли, но оставили след.
Первое русское поселение здесь появилось в 1739 году — деревня Ханда на месте впадения одноименной реки в Киренгу . Казаки шли на восток, осваивали новые земли, строили остроги. Эвенки отступали в глубь тайги, но не уходили совсем. Они оставались в своих родовых угодьях, охотились, рыбачили, кочевали с оленями.
Так началось соседство, которое продлится почти триста лет. Соседство трудное, кровавое, но в итоге — родственное.
Глава 2. «Под руку Белого Царя»
В XVII веке, когда русские только начинали осваивать Сибирь, эвенки уже были здесь. Они контролировали огромные территории — от Енисея до Охотского моря, от Забайкалья до Северного Ледовитого океана [citation:vasilevich_evenki.pdf].
Русские документы тех лет делят тунгусов (так тогда называли эвенков) на «пеших», «сидячих», «оленных» и «скотных». Пешие охотились с собаками, оленные кочевали с караванами, скотные — те, кто перенял у монголов скотоводство [citation:vasilevich_evenki.pdf].
И был один человек — князь Ган-Тимур. В 1667 году он первым из эвенкийских князей перешел в русское подданство. В 1684 году старый князь отправился в Москву, но умер в дороге, в Нарыме. В столицу доехали его сын Катанай и внук Чукулай. Царь принял их с почестями, они приняли православие и получили княжеский титул. Катанай стал Павлом, Чукулай — Василием. Их потомки — Гантимуровы — до сих пор живут в Забайкалье [citation:Под руку белого царя.docx].
В 1761 году императрица Елизавета Петровна подписала указ о формировании Тунгусского пятисотенного казачьего полка. Эвенки набирались добровольно, освобождались от уплаты ясака и получали жалование — 6 рублей в год. Присягу крещеные давали по православному обычаю, некрещеные целовали ружье [citation:Под руку белого царя.docx].
Полк просуществовал 90 лет. В 1851 году он вошел в состав Забайкальского казачьего войска. Казаки-тунгусы участвовали во всех войнах России — от войн с Китаем до Первой мировой.
Так эвенки стали частью русской истории. Не случайным эпизодом, а ее действующими лицами.
________________________________________

Часть вторая. Живая культура

Глава 3. Чум, олень и закон тайги
Что значило быть эвенком двести лет назад?
Прежде всего — быть в движении. Эвенки не строили каменных домов и не огораживали землю. Их домом был чум — конический шатер из жердей, покрытый берестой или оленьими шкурами. Его можно было разобрать за полчаса и увезти на оленях [citation:vasilevich_evenki.pdf].
Олень был всем: транспорт, одежда, еда, деньги. «Олень окрылил эвенка», — сказал однажды ученый Владимир Богораз. Без оленя не было бы эвенков на такой огромной территории [citation:vasilevich_evenki.pdf].
Но оленеводство у эвенков было разным. Ученые выделяют два типа. Эвенкийский тип — небольшое стадо (5-30 голов), олени используются только под вьюк, верхом не ездят, зимой отпускают в тайгу. Орочонский тип — стадо большое, до 300 голов, олени — и под вьюк, и верхом, и в нартах. Кочевки длинные, по горным тундрам [citation:vasilevich_evenki.pdf].
Зачем такая разница? Все просто. Эвенкийский тип — это потомки пеших охотников, которые оленя приручили поздно, уже расселившись по тайге. Орочонский — это выходцы из Забайкалья и Приамурья, которые переняли навыки скотоводства у монголов и перенесли их на оленя.
В Казачинско-Ленском районе преобладал первый тип. Оленей было немного, охотились пешком, с собакой. Рыбачили, собирали ягоды и кедровые орехи. Жили тем, что давала тайга.
Глава 4. Тайные имена и правила жизни
У эвенков было правило: никогда не называть человека его настоящим именем при посторонних. Особенно — детей. Считалось, что злые духи могут украсть имя, а вместе с ним — и душу .
Поэтому у каждого эвенка было два имени. Первое — тайное, настоящее. Его знали только самые близкие. Второе — публичное, для всех, часто обидное или смешное, чтобы духи не позарились .
Отсюда эти удивительные имена: Тыкулча («сердитый»), Сонголик («плакса»), Гарпанча («солнечный луч»), Адиуль («спящий»), Гугдауль («высокий») . Каждое имя — это история или черта характера.
Эвенки верили, что окружающий мир одушевлен. Душа есть у каждой реки, у каждой горы, у каждого дерева. Убивая зверя, нужно было попросить у него прощения. Нельзя было ругаться у костра — огонь мог обидеться. Нельзя было бить ножом о землю — она могла заболеть [citation:vasilevich_evenki.pdf].
Закон «Нимат» предписывал делить добычу поровну между всеми членами стойбища. Закон «Иты» регулировал отношения между людьми: уважай старших, помогай слабым, не обижай женщин и детей. И главное — не бери от природы больше, чем нужно для жизни .
Глава 5. Шаманы и медвежьи праздники
Шаман — это не колдун из фильмов ужасов. У эвенков шаман был посредником между миром людей и миром духов. Он лечил болезни, находил пропавших оленей, предсказывал погоду, провожал души умерших [citation:vasilevich_evenki.pdf].
Стать шаманом было тяжело. Сначала — болезнь («шаманская болезнь»), когда человек несколько лет жил на грани жизни и смерти. Потом — обучение у старшего шамана. Потом — посвящение. Шаманский бубен делали из шкуры дикого оленя, а колотушку — из березы, растущей на болоте.
Особое место в эвенкийской культуре занимал медведь. Его называли иносказательно — «дед», «старик», «лесной человек». Прямое имя произносить было запрещено — медведь мог услышать и прийти [citation:vasilevich_evenki.pdf].
Медвежий праздник длился несколько дней. Убитого медведя приносили в чум, угощали, пели ему песни, танцевали. Гостей из других родов угощали медвежьим мясом. Считалось, что дух медведя уйдет в небо и расскажет другим духам, как хорошо его приняли.
________________________________________

Часть третья. XX век. Испытание временем

Глава 6. Коллективизация и оседание на землю
В 1930-е годы советская власть решила, что кочевой образ жизни несовместим с социализмом. Эвенков нужно было сделать оседлыми, отправить детей в школы, взрослых — в колхозы.
В 1739 году на месте впадения реки Ханда в Киренгу появилась деревня Вершина Ханды . Долгое время она была небольшим поселением. Но в 1930-е годы сюда начали свозить эвенков из окрестных угодий. Вершина Ханды стала «эвенкийской столицей» Казачинско-Ленского района .
Здесь появилась начальная школа, фельдшерский пункт, магазин. Дети эвенков пошли учиться. Но плата за это была высока — отрыв от родной культуры.
Глава 7. Интернаты: как забывали язык
Эвенкийских детей отправляли в школы-интернаты в Казачинское, Магистральный, Улькан. Домой они приезжали только на каникулы .
В интернатах все говорили по-русски. Эвенкийский язык забывался. Это происходило не потому, что кто-то запрещал на нем говорить. Просто язык — это практика. Если ты не слышишь родную речь месяцами, она уходит.
Вот что рассказывает об этом Зоя Джуракулова, врач из Казачинского, глава Хандинской эвенкийской общины: «Мои родители знали эвенкийский, поэтому в детстве я на нём разговаривала совершенно свободно. Затем во время учёбы он стёрся из моей памяти. Теперь помню отдельные слова, могу понимать беседы на эвенкийском, но пользоваться им как раньше не способна» .
Та же история произошла с тысячами эвенков по всей Сибири. В советское время вообще считалось «постыдным» говорить на родном наречии. Некоторые из нынешних эвенков до сих пор считают, что их язык «не нужен» .
Глава 8. 1990-е. Крах и возрождение
Перестройка и распад СССР стали новым ударом. Коопзверопромхозы — охотничьи хозяйства, которые закупали у эвенков пушнину и рыбу и завозили продовольствие, — развалились. Оставшись без работы и поддержки, эвенки начали уезжать из Вершины Ханды в более крупные поселки: Казачинское, Магистральный, Улькан .
К 2017 году в Вершине Ханды постоянно жили всего шесть человек . Шесть. В деревне, которая была родовым гнездом.
Но из этой беды родилась идея. В 1991-1992 годах была создана Хандинская эвенкийская община. Первая в Приангарье. Ее целью было сохранить то, что еще можно сохранить: язык, традиции, ремесла .
________________________________________
Часть четвертая. Сегодня. Кто они — эвенки XXI века?
Глава 9. «Исчезать не собираемся»
Зоя Алексеевна Джуракулова. Родилась в 1962 году. Коренная эвенкийка. Врач-гинеколог. С 1987 года работает в Казачинской районной больнице. С 1990-х возглавляет Хандинскую общину .
Вот ее портрет. Человек, который каждый день принимает роды у русских женщин, а по вечерам думает о том, как спасти эвенкийский язык.
В 2017 году на конференции коренных народов в Иркутске она сказала: «Потеряем язык — потеряем культуру. А я уверена, что на нём всё держится» .
В том же году она сообщила: в районе осталось 70 эвенков, но «первого сентября у нас родился малыш-эвенк» .
71. Семьдесят один человек. Но «исчезать не собираемся».
Глава 10. Община «Юктэ» и возрождение традиций
«Юктэ» в переводе с эвенкийского — «источник» . И община делает все, чтобы этот источник не иссяк.
Каждую весну и осень члены общины едут в Вершину Ханды на путину. Живут в чумах, ловят рыбу, коптят, солят, сушат. Стараются говорить по-эвенкийски. Учат этому детей .
Вершина Ханды для них — не просто деревня. Это место силы. То самое место, где жили предки. Где земля помнит их шаги.
В 2025 году в район приезжала этнографическая экспедиция. Итог впечатляет: выявлено 10 объектов нематериального культурного наследия, 11 носителей традиций, 6 из них получили статус «Хранитель». Собрано 14 часов аудио, 3 часа видео, сотни фотографий .
Это значит, что культура жива. Пока есть, что записывать и фотографировать — она не умерла.
Глава 11. Праздники, которые объединяют
Каждый год в районе проходят эвенкийские праздники.
«Хозяин тайги». Обряд очищения «улгани», проход через «чичипкан» — рассеченное березовое бревно, кормление огня. Мужчины соревнуются: метают маут (аркан), стреляют из лука, перетягивают палку. Женщины готовят национальные блюда, шьют, вышивают бисером. Вечером — танец «Ёхарье», когда все идут по кругу, держась за руки .
«Эвенкийская красавица» и «Таежная мастерица» — конкурсы, где девушки демонстрируют знание традиций, умение шить, готовить, петь.
Зоя Городилова, одна из старейшин, проводит мастер-классы по изготовлению монисто из бисера на старинном эвенкийском станке . Зоя Джуракулова лечит травами и кореньями, как учили бабушки .
На фестивалях, куда община выезжает в Иркутск и даже в Москву, эти женщины получают награды. Эвенкийская культура востребована. Она красивая. Она уникальная.
________________________________________

Часть пятая. Моя история. В поисках корней

Глава 12. Седьмое колено
Меня зовут Андрей Антипин. Я родился и вырос в Казачинском. Учился в школе № 1, в классе, где было много эвенкийских ребят.
Сейчас я живу далеко от родины, но память о ней — со мной. И в какой-то момент я понял: я почти ничего не знаю о своих корнях.
Мама, Полина Михайловна (в девичестве тоже Антипина), рассказывала мне, что в нашей семье течет эвенкийская кровь. По ее словам, «по седьмому колену». Бабушка, Пелагея Кузьминична, подтверждала это. Особенно ярко эта черта проявилась у моего старшего брата Александра — в разрезе глаз.
В молодости я не придал этому значения. Балбес, что тут скажешь. Не слушал, не записывал, не спрашивал. А теперь вот — спохватился. И понял, что не знаю главного: кто именно был тем эвенком в нашем роду? По какой линии передалась кровь? Через кого?
Я начал искать. Залез в архивы, в метрические книги XIX века. Нашел записи о рождении, браке, смерти прадедов и прабабушек — до 1835 года. Это кропотливая работа: разбирать старинные почерки священников, расшифровывать «иероглифы», искать знакомые фамилии.
Глава 13. Одноклассницы с древними фамилиями
В моем классе учились эвенкийские девочки. Я вспомнил о них и написал Светлане Чертовских (теперь она Казанова). И знаете, что она мне ответила?
«Фамилии обычные. Сафонова (бабушка), Чинагины, Жерандоева, Чертовских, Карнаковы, Тарасовы, Дорофеевы».
«Обычные»? Света, это же настоящие эвенкийские родовые имена!
Чинагины. Чинагир — один из древнейших эвенкийских родов. Их название происходит от слова чина («собака») — «собачьи люди», «владельцы собак». Для охотничьего народа это было почетно.
Жерандоевы. Это прямая русификация названия рода Джерандоль (от джерендол — «белка с темными подпалинами»). Именно Жерандоевы считаются наследниками территории Ханды, ее исконными хозяевами.
Чертовских. Это не ругательство. Это перевод эвенкийского слова, означающего «косолапый». А «косолапый» — это иносказательное имя медведя, самого почитаемого зверя у эвенков. Те, кто носил эту фамилию, вероятно, вели свой род от медвежатников или шаманов, связанных с культом медведя.
Карнаковы, Тарасовы, Дорофеевы — тоже эвенкийские фамилии. Многие эвенки при крещении получали русские имена и фамилии (по имени отца, по названию рода), но внутри себя продолжали помнить свои родовые имена.
Глава 14. Виктория Чинагина — хранительница культуры
Я помню Вику Чинагину. Мы учились в одном классе, потом с приходом бамовских школьников нас разбросали по разным. Девочки жили в школьном интернате. Отношения у нас были прекрасными, добрыми.
Потом наши пути разошлись. Виктория Семеновна стала заведующей отделом культуры в районной администрации [citation:личное сообщение]. Она была человеком, который держал культуру района — и русскую, и эвенкийскую. Ее знали, уважали, к ней приезжали корреспонденты из Иркутска, чтобы расспросить о жизни эвенков . Поступала и международная гуманитарная помощ.
Виктория ушла из жизни. Рано. Очень рано.
Я жалею, что не поговорил с ней тогда, не расспросил. Сколько она могла бы рассказать! О роде Чинагир, о стариках, об обычаях. О том, как ее бабушки и дедушки жили в тайге, кочевали, охотились, верили в духов.
Уходит поколение. Уходят люди, которые помнят. Кто следующий? Мы?
________________________________________

Часть шестая. Путеводитель по эвенкийским фамилиям

Глава 15. Что означают ваши фамилии
Вы, наверное, заметили: многие эвенкийские фамилии звучат как заклинания. Чинагир. Жерандоева. Чертовских. В них зашифрована история.
Вот краткий словарь эвенкийских родовых названий, которые встречаются в Казачинско-Ленском районе:
Фамилия Родовое имя Значение
Чинагин(а) Чинагир от чина («собака») — «владельцы собак», охотники
Жерандоев(а) Джерандоль от джерендол («белка с темными подпалинами») — охотники на пушного зверя
Чертовских не установлено «косолапый», иносказательное имя медведя
Карнаков(а) — возможно, от карнак («ворон»)
Сафонов(а) — русская фамилия, но ее носители — эвенки по происхождению
Дорофеев(а) — эвенкийская фамилия, зафиксированная в переписи 1926 года
А вот эвенкийские имена, которые давали детям при рождении :
Мужские: Гарпанча («солнечный луч»), Тыманча («утренний»), Тыкулча («сердитый»), Гугдауль («высокий»), Адиуль («спящий»), Хадиуль («знающий»), Дялунча («заблудившийся»).
Женские: Сонголик («плакса»), Гудейкон («красивая»), Аксик («обиженная»), Кэпэлэ («сухая»).
Эти имена сейчас почти не встретишь. Но они — ключ к миру, которого больше нет.
Глава 16. Как искать дальше
Если вы, как и я, хотите узнать свою родословную, вот несколько советов.
Первое. Начните с фамилий. Ваша задача — найти в метрических книгах Казачинской церкви и окрестных приходов записи с фамилиями: Чинагин(а), Чертовских, Жерандоев(а), Сафонов(а), Карнаков(а), Тарасов(а), Дорофеев(а). Это ваши якоря.
Второе. Ищите женщин. Эвенкийская кровь часто передается по женской линии. Вам нужны девичьи фамилии ваших бабушек и прабабушек. Запись о рождении, браке — вот где они всплывают.
Третье. Смотрите на крестных. В метрических книгах записывали не только родителей, но и восприемников (крестных). Очень часто эвенки крестили детей друг у друга. Крестный может оказаться вашим дальним родственником.
Четвертое. Ищите живых. Зоя Джуракулова — главный свидетель. Она знает всех, кто остался. Если хотите узнать правду — езжайте в Казачинское и найдите ее. Она не откажет. Такие люди не отказывают.
________________________________________

Вместо эпилога: что мы можем сделать?

Когда я начинал этот поиск, я думал: ну, найду я какую-то фамилию в архиве, ну, узнаю, что мой прапрадед был эвенком. И что?
А теперь я понимаю: это не про фамилию. Это про связь времен. Это про то, чтобы знать, откуда ты пришел. Это про уважение к тем, кто жил на этой земле до тебя.
Что мы можем сделать сегодня?
Первое. Поговорить со стариками. Пока они еще живы. Записать их рассказы. Спросить про фамилии, про имена, про обычаи. Каждая такая беседа — это документ. Это спасенная память.
Второе. Поддержать общину «Юктэ». Купить изделия эвенкийских мастериц, приехать на праздник, рассказать о них в соцсетях. Деньги — не главное. Главное — внимание. Эвенкам нужно знать, что их культура нужна, интересна, важна.
Третье. Учить язык. Эвенкийский сложный. В нем тринадцать падежей, а снег можно назвать двенадцатью словами . Но учить его — значит сохранять.
Четвертое. Помнить. Просто помнить. Что эвенки были здесь. Что они — не «исчезнувший народ». Что они живы. Что они — наша история, наша кровь, наша совесть.
Пятое. Поехать в Вершину Ханды. Увидеть своими глазами. Проехать те 40 километров разбитой дороги. Посмотреть на озеро Агджени. Посидеть у костра. Послушать тишину. И понять: это место — святое. Потому что здесь — душа.
________________________________________

Послесловие. Письмо к Светлане

Света, помнишь, я написал тебе:
«А вдруг мы с тобой не просто одноклассники, а родственники в каком-нибудь седьмом поколении? Это же будет сенсация!»
Ты ответила. Назвала фамилии. И я понял: даже если мы не родственники по крови — мы все равно родные. Потому что мы с твоей земли. Потому что наши корни переплелись в этой таежной почве.
Спасибо тебе за память. За то, что ты есть.
И спасибо Вике. Светлая ей память.
Андрей Антипин
Казачинское — Санкт-Петербург, 2026 год
________________________________________

P.S.

Если вы хотите помочь в сохранении эвенкийской культуры, вот адрес: Хандинская эвенкийская община «Юктэ», Иркутская область, Казачинско-Ленский район, село Казачинское. Любая помощь — словом, делом, вниманием — будет принята с благодарностью.